– Ну, у тебя вид! Словно навсегда прощаешься.

– Очень надеюсь, что нет, – сказал я сухо, и в свою очередь принялся одеваться.

– Не сердись! – Даша поцеловала меня и отстранилась. – Ты уж выбирай: или МОУ, или постель.

– А как насчёт постели в МОУ? – Я размяк.

Даша звонко засмеялась.

– Лишь бы не МОУ в постели! Но если тебе серьёзно нужен модуль, то надо поторапливаться, иначе его отправят в полёт согласно графику. И что говорил насчёт Хрулёва? Наш извечный скептик.

– Это хорошо, что скептик. Но меня больше волнует, сможет ли МОУ взлететь.

– Скорее всего, – она пожала плечами и шагнула к двери. – Лен сразу отправил наших механиков, едва получил мой сигнал. Я их видела. В модуле при посадке забило марпоникой внешние дюзы стартового двигателя, прочистить их не проблема при наличии техники.

Я смутился. Да, посадка была далека от идеальной.

– Продырявлен грузовой отсек с зондами. Это вообще мелочь. Ферропластиковым коагулянтом должно уже затянуть. Ну, и настройка автоматики.

– Вот и замечательно. – Я открыл дверь. – Ты сможешь собрать Хрулёва с Леном? Если Сергей вернулся, конечно. А я по дороге всё им объясню.

«По дороге» – это я поторопился. Объяснять, убеждать и спорить пришлось больше часа, и то, я был совсем не уверен, что убедил их. По-моему, они поехали с нами, чтобы приглядеть, как бы мы не наделали глупостей. Лететь с нами к обломкам ни тот, ни другой явно не собирались.

Мы вновь двигались по высеченной в стене дороге, только в этот раз слева была не непроглядная чаша мрака – колоссальный объём пустоты, завораживающий взгляд. За управлением устроилась Даша и вела кар намного быстрее, чем Лен. Машину трясло и подбрасывало время от времени при сильных порывах ветра, и тогда Хрулёв хмурился и бросал девушке: «Не лихач!» Та кивала, но скорость держала прежнюю. Сергей с Леном сидели на заднем сиденье и что-то высчитывали на наладонниках, перебрасываясь короткими фразами. Как я понял, проверяли мои расчёты.

Из каньона мы выехали намного быстрее; я и оглянуться не успел, как кар подкатил к администрации. Здесь мы разделились: меня и Дашу ждал Шмидт, а у Лена с Сергеем были свои дела.

Даша уверенно проводила меня двухэтажному флигелю, торцом упиравшимся в основное здание, и через фойе на второй этаж в небольшой круглый зал, в котором нас ожидало четверо человек. Знакомый сержант-инспектор в компании троих мужчин в стандартных комбинезонах, только с золотыми бэйджиками – местный истэблишмент, как я понял. Они сидели подле невысокого стола, все четверо с одной стороны.

– Я­ – Бернгард Шмидт, – представился один из мужчин, изящный брюнет, вставая и протягивая руку. – С сержантом вы знакомы. – Герд кивнул. – Брюс Хиггинс, представитель администрации… – благообразный господин с породистым носом небрежно наклонил голову, – …и Мигель Эррухеньо Санчес, – абсолютно не примечательный человек, – наш ведущий физик.

Я пожал руку, назвался, и мы с Дашей уселись в низкие и довольно неудобные кресла напротив. Даша представляться не стала, ограничившись лёгким кивком.

– Господин Севемр, – начал отнюдь не Шмидт, а Герд, – должен известить, что против вас выдвинуто обвинение в ничем неспровоцированном нападении на членов партии семнадцать-двадцать бис.

Даша хотела что-то сказать, но Герд предупреждающе поднял руку.

– Я верю, что ничего противоправного вы не совершали, но обязан довести это до вашего сведения.

– Один человек ранен, – сказал Хиггинс. Голос был глубокий и чуть скрипучий. – Остальные в состоянии близком к коматозному, хотелось бы услышать…

– В космос ваши расспросы! – рявкнул Санчес. – Скажите, сеньор Севемр, этот Церн что-нибудь говорил о проколе? Кто и на каком основании проводил эксперимент без нашего участия?

Я покачал головой.

– Ничего. О проколе я вообще впервые услышал от господина Шмидта пару часов назад.

– Я тоже, – вдруг сказала Даша. – Почему ИКП-2 не поставили в известность о начале эксперимента? Извольте объяснить!

– Вам была отправлена докладная записка, – быстро сказал Хиггинс, – с приглашением.

– Первый раз слышу! – Голос Даши замораживал холодом. – И я вам обещаю, что это так не останется. Мы соберём специальную комиссию. Эксперимент был слишком важен.

– Именно, что эксперимент! – возразил Санчес. – Если по каждому эксперименту собирать комиссии, то о переселении на Марс можно вообще забыть.

Шмидт стукнул ладонью по столу.

– Пожалуйста, прекратите. Госпожа Лайт, вам и вашему Институту будут предоставлена вся информация о готовившемся эксперименте. Почему он начался до приезда руководства, ещё предстоит выяснить.