– Знаешь, хоть и придумали Закон о Творчестве, где Человек является основой физической вселенной, способной развиваться духовно сам по себе, он не способен созидать Разум Вселенной.

– Какой закон? – спросил Гердт.

Я нехотя ответил:

– Закон о Высших Мирах. Его ещё можно назвать Законом о Творчестве.[7]

– Слышал я эти заумности, – буркнул Лен. – Только никто пока не дал ответ, что такое жизнь и вселенная. Ни наука, ни каноны церкви, ни эзотерические выкладки. Лучше скажи, если, прости космос, твои фантазии окажутся правдой, как исследовать…то есть, как возвращаться с результатами исследований

Я улыбнулся Дашиному начальству.

– В Большом взрыве вместе со вселенной зародился и волновой пакет прогенома жизни, суть и человечества и чувств, который мутировал и развивался, оседая на планетах, устроит?

– Меня всё устроит, – Лен благодушно покивал. – Я согласен с тобой, что изучение континуума интересно в любом временномм отрезке, но только, если возвращаться в исходный пункт с полученной информацией. В противном случае, результат едва ли кого удовлетворит. Он желателен здесь и сейчас, а не в будущем или прошлом.

– Вообще-то с этим можно поспорить, – не согласился я. – Но, думаю, вернуться будет возможно посредством тех же чёрных дыр. Времени там нет, соответственно, можно попробовать высчитать и применить для нужной точки выхода нематематическую абстракцию.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь в столь высоконаучную…беседу, – сказала Даша (мне послышалось заглушённое «бредятину», но, скорее всего, послышалось), – но мы идём на посадку. Долетели.

«Хорошо – не «долетались»! – подумал я.

Даша отключилась, и машина начала плавно снижаться. Краем глаза я видел, как что-то быстро и негромко бубнит Герду Хрулёв, пересказывает мои домыслы.

– Итак, – подытожил Лен, – ты убеждён, что в ответ на марсианский выплеск, открылся проход к чёрной дыре, то бишь, к центру вселенной через некий чёрный прокол? И мы его не засекли.

– Или он слишком мал, чтобы его можно было отследить: сигнал не физическое тело – достаточно изменить квант энергии или квант вакуума, и он провалится сам в себя, образуя чёрный прокол. Разрастётся он или нет после – неизвестно.

– А…

Аэромашину тряхнуло, и под шелест стравливаемого воздушного кокона корпуса, откатилась дверь.

– Что бы ты ни предполагал, скорей всего, ты прав, – сказал я Лену, и направился в грузовой отсек.

Мне вообще надоело спорить и убеждать, и окончание полёта я встретил с облегчением.

Даша уже стояла снаружи и разглядывала застывшую на лапах амортизаторов смазанную пирамиду МОУ в плетении катушки М-генератора. Прошитые пирокартечью дыры в корпусе оказались затянуты феррокоагулянтом и выделялись более светлым серым цветом. Под модулем, точнее, под двумя рядами тройных дюз торчали небольшие кучки обгорелых стеблей марпоники. Будь климат влажней и теплее, они уже бы начали гнить, а так лежали нетронутые тлением. Сопла легонько дымились каким-то прозрачным хладоном. А по пандусу, навстречу нам сошли два человека с эмблемами ИКП-2 на комбинезонах. Капюшоны были откинуты. Техники.

– Привет, народ! – Даша по очереди пожала обоим руки. – Как моя чудо-техника? Ездит, летает, плавает?

– Здравствуй, уважаемая, – сказал один, повыше, с россыпью веснушек на носу. – В порядке твоя техника. Ездить – не ездит, плавать – потонет.

– С какой рухлядью приходится дело иметь! – посетовала Дарья. – Хоть полетит?

– Кто его знает, – веско ответил техник. – Пятьдесят на пятьдесят.

– Это как? – осведомился подошедший Герд, подозрительно пялясь на техников и модуль.

– Может, полетит, может, нет…

– Хватит! – Я впервые видел Лена рассерженным. – Дарья, не кокетничай! А вы, умники, доложите нормально!

– Докладывай! – второй техник, ткнул товарища пальцем в бок. – Видишь, начальство лютует.

– Тогда сам докладывай, а то вдруг уволит.

– Сейчас обоих уволю! – Лен покраснел. – Говорите толком.

– Да в порядке всё. Даже настройки аппаратуры не сбились. Дюзы забило, мы их прочистили. Вот если б МОУ завалился…

– То и тогда бы ничего страшного не случилось, – подхватил первый техник. – Хотя, конечно, как ты ухитрилась марпоникой дюзы забить?

– Садились ночью без привязки, – объяснила Даша.

– Ну-ну, а дырки в корпусе каблуками проткнула?

– Так, всё! – подбил итог Лен. – Вы, двое, перебирайтесь на нашу машину и отправляйтесь в ИКП. Мы будем позже.

– Слушаюсь! – Техник вытянулся и качнулся из стороны в сторону, изображая подобострастного глиста: длинного и белого. Во всяком случае, у меня сложилось именно такое впечатление. – Р-р-разрешите исполнять!

– И правда – уволю, – вздохнул Лен. – Как дети малые…