Он рассказывал обо всем подряд, вдаваясь в мельчайшие подробности, и старался отдалить от себя пытку. Рамси не мог этого не слышать, однако опять давал ложную надежду пленнику, смакуя его незатейливый рассказ. Это он – Петир, помог Русе достать от короля Томмена указ об узаконивании бастарда Рамси Сноу – пытался он показать свои заслуги перед бастардом, и леди Болтон зло ухмылялась. Давно она не видела того, как лорд Бейлиш лебезил перед кем-то столь усердно.

Именно он помог расторгнуть помолвку Сансы с Джоффри Баратеоном, вовремя подпихнув под короля Маргери Тирелл, а потом помог ей бежать, ведь Джоффри так и издевался бы над леди Старк, если бы не он – пытался показать он себя спасителем леди Болтон, и девушка едва не фыркала от подобного вранья. За побег она, конечно, была благодарна, но… вспоминая о том, как ее чуть не изнасиловали, о том как Джоффри прилюдно приказывал ее избивать, вспоминая о том, что заступались за нее лишь лорд Тирион и Пес, искренне презирала подобное сострадание к себе, пробудившееся так вовремя под ножом ее мужа.

Санса ожидала чего-то более интересного, но Рамси, не прерывая, слушал. Для него история его женушки была в новинку, и он порой спрашивал о каких-то нелепых вещах, чтобы запутать или вывести рассказ в нужное ему русло.

Петир должен был везти ее к себе на Пальцы, но вез в Винтерфелл. Тайно, обманом. Девушка ничего не знала, но когда осознала, сопротивляться не стала. Он не знал, что… что лорд Болтон окажется не столь ласковым с женой, как ей того хотелось.

– Она мне… не простила.

– Чего?

– Что я… Я продал ее. – скрепя сердце признавался лорд Бейлиш, видя, что его рассказ все же отдалил от него острый нож.

– Как одну из своих шлюх? – вкрадчиво проговаривал бастард, вновь приближаясь к своей жертве. – Слышал у тебя много борделей, старый развратник. – Петир жалостливо застонал.

– Я рассказал. Ты… Вы… обещали.

– Разве я не сказал, что я – лгун? – довольствовался собой Рамси Болтон. – Скажи: «Я продал Сансу Старк как шлюху». Говори! – и, едва совладав с болью, Петир Бейлиш говорил, сбивчиво и неуверенно. – Я не слышу. – вновь чирикал пересмешник. – Я не слышу… Неужели я оглох? – вновь вонзился нож в плоть, и Петир громко прокричал заветную фразу.

Санса так и стояла в коридоре, закрыв глаза, вновь вспоминая о том, о чем хотела бы забыть. Она крепко сжимала кулачки, впиваясь ногтями в ладони, и не сразу услышала, как ее зовут.

– Санса! Нам тебя не хватает.

Леди Болтон замерла на месте. Бежать было поздно. Заветная дверь открылась, и оттуда навстречу ей вышел бастард. Ее присутствие было раскрыто, и, задавив в себе свои страхи, девушка, опасливо глядя на окрававленный нож в руках мужа, вошла в пыточную, следуя пригласительному жесту лорда Болтона.

Петир болтался на кресте, через силу удерживая взмокшую сальную голову. Он пристально смотрел на леди Старк, ожидая хотя бы от нее проявления сочувствия, но встретил лишь боязливое любопытство. Несколько пальцев были уже освежеваны, по руке неуверенно струилась кровь, стекая на древко креста. В воздухе стоял дурманящий запах пота и железа, и волчица, завороженная картиной пытки, остановилась прямо перед размашистым крестом.

– Ты слышала?

– Д-да.

– Расскажи нам, – засюсюкал бастард с ней, как с маленьким ребенком. – Ты злишься на пальчикового лорда из-за того, что он сделал из тебя болтоновскую сучку?

Санса тяжело вздохнула, подумав некстати о том, что Рамси Болтону нужно было заняться не ее острым языком, а своим. Глядя на Мизинца, она припомнила, как решилась вчера бежать из-за поганых слов лорда Бейлиша, и в ней вдруг проснулось отнюдь не сочувствие, а странная мстительная злоба.

– Я думала болтоновский сучкой меня сделало чудо-дерево и… – она запнулась. Не полагалось так выражаться леди, но она все же повторила за бастардом его же слова. – И… твой дружок.

– Жаль, – широкими шагами бастард отдалился от жены. – Я старался, лорд Мизинец. Я старался вам помочь.

– Нет… нет. – вновь затрясся человек на кресте от острого клинка, и Санса, часто дыша, выглянула из-за плеча бастарда, стараясь увидеть сдираемую кожу. – Я же все сказал. Хватит…

– Но ты снова молчишь… А в нашей игре тебе молчать нельзя.

И Петир снова говорил.

Он вынужден был послушаться приказаний Тайвина Ланнистера, и подговорить Русе Болтона и Уолдера Фрея на предательство. Он всего лишь был посредником, хотя искренне этого не хотел. Он не хотел смерти Кет. Его Кет.

– Твоей она никогда не была. – зло сказала Санса, и Петир смолк, не выдержав ледяного взгляда рыжеволосой девушки. Блеснувший нож вновь заставил его говорить.

Леди Старк смотрела на своего врага. Теперь он не был всезнающим Петиром, умным и расчетливым. Он становился куском мяса, и девушка дивилась сама себе. Там за дверью ей было страшно, а здесь при виде крови и вскрытой плоти нет. Санса мысленно договаривала за Мизинцем то, что, как он думал, ему удавалось скрыть, и понимала, что он был повинен в смерти и матери, и брата. В ней умирала последняя жалость к этому человеку, и Санса Болтон, сев на кушетку, глядела на очередные страдания мужчины, равнодушно поправив при этом лежавший на плечах лисий воротник.