"Я смотрю на беженцев и думаю..."

Проснулся историк и заговорил... говорил он долго о беженцах от войны...

"Твои утешительные и не совсем внятные речи вряд ли спасут их..."

"Да, для войны нужны воины, сила... где бог?.. пусть он встанет и придет... эй, полковник, ты меня слышишь?.."

"Слышу, слышу... представляешь, я вдруг заснул, провалился в сон, как в яму... такого со мной еще не было... и знаешь, где я был?.."

"Где же ты был?.."

"Я был в стране мрака..."

"У тебя кровь на одежде..."

"Наверное, поцарапался, когда пробирался через заросли темноты к моим женам..."

"Грешил?.."

"Любовь - это не грех, а наказание... Ева, в саду я наткнулся на твоего брата... он лежал под ветвистым деревом и делал это с куском дерева, потом с камнем... и не притворно, а со знанием дела и разумно..."

"И что?.. камни плодились и размножались?.."

Полковник промолчал... снова заговорил:

"У меня было шесть или семь жен, но не было детей...

Жены умирали, не успев забеременеть... а от меня смерть отворачивалась...

Не знаю, бог меня защищал или кто?.. обычно жены являлись среди ночи и пели хором... и так жалобно, как отпевали... я просыпался в слезах и бежал куда-нибудь, не останавливаясь, в пустыню или в горы... и все еще бегу...

Наверное, я проклят... несу только бедствия и гибель...

Я умный на зло, добра делать не умею...

Я смотрю в землю, а это песок, поднимаю голову к небесам, но нет там света, и птицы разлетелись...

Я простираю руки свои, бормочу: боже, горе мне, душа изнывает... и прихожу в себя, клянусь вслух: больше никаких убийств... и знаю, что клянусь ложно..."

"Полковник, ты воин, солдат... подчиняешься приказу..."

"Я не чувствую боли жертв, и не понимаю языка, на котором они говорят, что они говорят...

Знаю, что они люди храбрые... все на что-то надеются, даже мертвые...

Иногда ночью я вижу их, говорю: за что бог делает вам это?..

Что-то удивительное и ужасное происходит с людьми...

Даже пророки пророчествуют ложь...

Мужчины становятся красивыми и изнеженными..."

Полковник умолк, задумался...

"Однако день уже склоняется, ложатся вечерние тени... эй, вы меня слышите... вставайте, пойдем ночью..."

"Я боюсь темноты и грабителей..."

"Не бойся, я сам один из них..."

"О чем ты говоришь?.. я тебе не верю..."

"Я смотрю на них и не могу удержать в себе раздражение... они ведут себя так, как будто не знают, что с ними будет... крадут, прелюбодействуют, клянутся во лжи, а дьяконы кадят... бесов отгоняют от них дымом... говорят: теперь вы спасены, чтобы и впредь делать эти мерзости...

Да вы меня не слушаете..."

"Слушаем, слушаем... я пишу, Ева молится, чтобы нам было хорошо..."

"А нам что, плохо?.. луна сияет, цикады поют, как в раю... только холодно... к утру остынем, и некому будет гиен и птиц отгонять... что ты лежишь, вставай, пошли, хоть согреемся..."

"А где Ева?.. дрожу весь или это земля дрожит, боится конца света..."

"Я не знаю, где Ева?.."

"Все ты знаешь... кстати, выглядишь ты неплохо..."

"Ты тоже... о чем задумался?.."

"Бога нет... мир иллюзия... и не важно, что люди делают с созданием божьим..."

Историк невольно всхлипнул...

"Ладно... не плач, я еще жив, да и ты, вроде жив... или нет?.."

"Жив... пошли..."

"А ты не заснешь на ходу?.. заснешь и упадешь..."

"Не упаду..."

Час или два странники шли в темноте...

Историк остановился...

"Идем, а куда идем?.. и кто нас там ждет?..

Как-то подозрительно тихо... не крадется ли кто за нами следом... еще и эти немые зарницы, как знаки знамения... а скалы, точно обточенные столбы с лицами, но не говорят..."

"И ходить не могут... это истуканы..."

"Они стоят вокруг, окружили... они загоняют нас в тесное место, чтобы отдать гиенам и шакалам..."

"Скажешь тоже... нет здесь ни гиен, ни шакалов... никого..."

"Потому что они сожрали всех... проклятое место... кто нас сюда завел?.. и кто выведет?..

Кажется, я слышу лай... а теперь смех... гиены смеются...

Полковник, что ты все молчишь, молчишь?.."

"Зачем мы им?.. мяса на нас нет... сморщенная кожа, да кости... так что бояться нам нечего..."