Шрифт:
"Наверное, они дровосеки..."
"Но там нет леса... там дюны, песок..."
"И здесь нет леса..."
"Нет, но я слышу шум падающих деревьев... они огромные и падают, падают... лежат обнаженные и стонут... я слышу их стоны... когда уже руки у них опустятся?.. оплешивел холм..."
Полковник погладил голову...
"Тебе смешно, а мне не до смеха..."
"Перестань, не сходи с ума, успокойся..."
"Я спокоен... но вдруг они вернутся со своими топорами..."
"Мы не деревья..."
"Боже, дай мне крылья... или позволь стать рыбой..."
"Что это ты себя ощупываешь?.. у тебя что, плавники растут?.."
"Я покрываюсь пухом... щекотно..."
Историк хихикнул, закутался в плащ и заснул...
Он спал и иногда жутко всхлипывал...
Полковник лежал и прислушивался к тишине...
Ева молилась:
"Боже, сойди с высоты, пожалей его, отпусти ему грехи, бесы его мучают... он вопит, что бесы отсекли ему руки и ноги, сделали обрубком дерева... он говорит, что заслужил такую смерть, потому что был гордым, надменным и кичливым...
Боже, я не верю ему... и не поверю... все это пустые слова... а тебе я верю..."
Историк очнулся, жутко озираясь... на руках и ногах царапины... они кровоточили...
"Они отрубили мне руки и ноги, пытались отрубить и голову... я защищался..."
"Успокойся, мне они тоже грозили... обещали ужас, яму и петлю... именно в такой последовательности..."
"Они сделали город грудой развалин... овладели теми, кто владел ими... Еву с детьми выгнали на улицу... дети скитаются по огородам... кто придет им на помощь?.."
"Кроме нас, никто... однако останемся в убежище, пока одни не исчезнут, а другие не разбегутся кто куда, и уже никто не соберет разбежавшихся..."
* * *
Полковник и Ева исчезли... историк привстал, озираясь... остались деревья в саду и беженцы... они лежали, встать не могли, все мертвые, замерзли, лица в инее...
Историк встал на колени, потом на ноги, отступил, пятясь, и пошел...
Он вернулся в коммунальный дом, где жил в комнате с высоким потолком и иногда был счастлив...
"Чувствую я себя как-то странно, как будто все еще сплю...
Наверное, я заболел, простудился...
Надо написать завещание, оставлю все полковнику, у него планы еще на одну жизнь, пусть живет... бог услышит мои молитвы, увидит его слезы и прибавит ему еще лет пятнадцать жизни...
Боже тесно мне, спаси и помилуй...
Кто-то стучит... или показалось?.. нет, не показалось....
Входите, не заперто... а, это ты полковник..."
"Все пишешь... я слышал, что ты заболел, пришел навестить... что ты пишешь?.."
"Пишу завещание... все тебе оставлю... не знаю, кто дохнул на меня заразой... я весь высох, стал как солома, горю..."
"Писания твои завели тебя в преисподнюю... ты устал, утомился, отдохни... я плед принес..."
"Скажи, полковник, кто нас гонит?.. и мы идем по дороге, по которой и до нас шли... представь себе, во сне я видел наш с тобой исход с острова по воде, потом по суше... с нами был и твой еврей..."
"Почти год я провел с ним в яме..."
"Так вот, острова сблизились, сошлись, нас провожая... к чему бы это?.."
"Крепись и не бойся, я с тобой... куда я денусь?.. мы с тобой или провалимся в яму или воспарим ввысь, к твоему богу..."
"Еврей не говорил тебе, что бог один?.. нет?.."
"Как ты думаешь, бог спасет нас?.."
"Спасет..."
"Ну да... на третий день... тебя он поставит перед лицом своим, а я увижу только его спину... эй, историк, ты меня слышишь?.. заснул, спит..."
Историк спал и блуждал по коридорам коммунального дома... иногда он останавливался и опасливо озирался... ему казалось, что кто-то преследует его, дышит за спиной и мстительно хихикает...
Провернув за угол, историк наткнулся на девочку 13 лет...
"Я знаю, кто ты..." - пробормотал историк, отступил, прислонился спиной к стене, и медленно сполз на пол... ползком он вернулся в свою комнату...
Кто-то постучал в дверь...
Историка охватило возбуждение...
"Это она... что ей нужно?.."
Дверь приоткрылась...
"Ты еще здесь?.. уходим..." - полковник растворился в темноте коридоров...
Историк заметался, собирая вещи...
Историк все дальше удалялся от коммунального дома... он шел, оглядываясь... даже свою тень он подозревал, как шпиона...