То наполнят воздух свистом, то вдали беззвучно тают.

Им в пустыне нет подобных ярким блеском оперенья;

Дикой нервности полета нет средь птиц иных сравненья;

А они живут без пищи, никогда гнезда не строя;

И пустыня их волнует грозной вечностью покоя.

Если льдины раздвигает киль полярного фрегата -

Стаи бережно проводят и напутствуют собрата

И, его снастей коснувшись драгоценными крылами,

Средь гигантских светлых теней исчезают с парусами. *

Генри пел с чувством, со слезами печали и грусти. Закончив песню, он эффектно ударил по струнам и простодушно улыбнулся Харите, и та улыбнулась в ответ: этот человек вызывал у неё неудержимое веселое настроение.

***

В жаркий полдень Ферроль прилёг отдохнуть под тентом и незаметно для себя уснул.

Харита читала на скамейке в тени кипариса, среди зарослей дрока и магнолий. Пахло свежесрезанными гранатами и миндалем.

Неспешными шагами к ней подошёл Флетчер в лёгкой белой рубахе с кружевами.

"У него лицо моложавого, весёлого старика", - подумала Харита.
– "А как он смеётся - задушевно, заразительно!"

Он посмотрел на неё своими прозрачными глазами, его седые волосы, словно парик, развивались по ветру.

– Вы не спите?
– спросил он, поглядывая на Хариту лукавым взглядом.

– Да вот, захотелось немного почитать. И полюбоваться природой - грех сидеть дома, когда вокруг такая красота. А отец прикорнул - я ему не мешаю.

– Не хотите ли совершить маленькое путешествие по окрестностям? Сейчас уже подул лёгкий ветерок, солнце склоняется и будет не так жарко.

– С удовольствием!
– воскликнула Харита!
– Только куда мы пойдём?

– Помните, я говорил вам, что здесь неподалёку есть развалины старого форта? Хотите их осмотреть?

– Было бы очень интересно!

– Пойдёмте, я вам дам шляпу, чтобы у вас не было удара, наберём флягу воды и отправимся в путешествие!
– бодро предложил Флетчер.

– Как романтично вы говорите! Мне давно хотелось сходить к морю, да я не знаю, где здесь удобнее спускаться, - промолвила Харита, вставая и накрывая страницу травинкой.

– А я вам покажу! Сегодня погуляем, а завтра, как вы помните, нас ждёт в гости Вансульт.

– Да, да, помню... Забавный молодой человек.

– О, это ищущий молодой человек! И он ещё не нашёл себя...

– Но всё в его руках..., - заметила Харита.

– Вы правы...

Они собрались и покинули двор поместья через боковую калитку.

Шагали по узкой извилистой дорожке вниз, мимо горячих камней и виноградника, под тенистыми кронами вековых грецких орехов.

Харита шагала и говорила Флетчеру:

– Вы знаете, мы у вас гостим и мне как-то даже совестно перед вами. Вы нас кормите, даёте кров и уют, а что мы даём вам взамен?

Флетчер улыбнулся.

– Не забивайте голову подобными пустяками. Вы мои гости, замечательные люди и доставляете мне удовольствие тем, что живёте у меня. Другого мне и не надо. Так что, считайте себя в отпуске...

Харита рассмеялась, в это время ветер рванул с неё шляпу, и она едва удержала её за ленту.

С двугорбого холма открывалось величественное бирюзовое море. Янтарные волны тихо шумели о гальку, пересыпая песчинки. Далеко на горизонте застыл остров.

Они остановились передохнуть рядом с шелковицей с чёрно-красными ягодами, бросив парочку себе в рот.

Отсюда был виден форт с невысокими, но крепкими башнями, заросшими травой. У его стены росло высокое дерево.

– Вот он, видите? Форт Бернгрев! Построен ещё в пятнадцатом веке. Но много лет он уже заброшен, - сказал Флетчер.

– Он красив и грозен, - оценила форт Харита.
– Он будто старый генерал уже в отставке, но ещё не сдающий позиций в жизни.

– Да, но внутри он очень заброшен. Пойдёмте по той лестнице, только будьте осторожны, чтобы не упасть. Она ведёт к воротам.

Они осторожно спустились по каменной лестнице с горы и на время окунулись во тьму, душную, насыщенную запахами сосен, лавра и моря, которое плескалось неподалёку.

Вскоре они вышли на свет и зажмурились - пошли по гравийной дороге.

Ров давно был засыпан - забит ветками, листьями и прочим мусором, нанесённым ветром. Через него вёл узкий мостик, состоящий из нескольких крепких досок.

Дорожка вела к двум когда-то грозным бастионам и полуразрушенным воротам, возле которых рос колючий кустарник и запашистая трава. Невидимый хор цикад сливался с накатами пенистых гребней волнистого моря.