–  Поздороваемся?
– Костас зябко потер руки, не снимая перчаток, и спрятал их под фуфайкой.
– Уж больно мне нравится их костер.

Джек покачал головой:

–  Рахид не велел. У местных шахтеров в ходу динамит. В межсезонье, когда те уезжают, некоторые подсобные рабочие сотрудничают с Талибаном, мастерят взрывные устройства. Скорее всего этим та парочка и занята. Для горных работ еще слишком холодно, а в долинах созрел урожай. Талибам выгоднее, чтобы бомбы готовили тут - если что-то пойдет не так и случится несчастье, никому не будет дела. В основном взрывчатка уходит в Кабул и на юг страны, но не так давно файзабадские талибы назначили награду за убийство европейцев и американцев, так что у тех двоих может возникнуть соблазн опробовать бомбу на нас. У них нет ни земли, ни других источников дохода. А смертничество среди отчаянных людей расценивается как легкий способ попасть в рай. Нам придется соблюдать осторожность.

–  А вдруг они заметят наше оружие?
– проговорил Костас.

–  Тут никто не ходит безоружным, - откликнулась Катя.
– Надо думать, нас примут за геологов-разведчиков. Они сюда уже наведывались.

–  Включая и того, который сейчас охотится на нас.

–  ОН не станет показываться на глаза, - сказала девушка.
– Он же снайпер. Наверное, мужчина с мальчиком уже заметили нас, а вот его - вряд ли.

–  Давай перечитаем тот абзац из Вуда, - предложил Костас.
– Нужно определиться с ориентирами и топать дальше.

Его зубы уже выбивали дробь. Прадеш протянул ему термос с горячим чаем. Костас с благодарностью принял его, отвинтил крышку и плеснул себе напитка. Джек тем временем достал "Исток реки Окс" и зачитал вслух заложенную страницу:

–  В месте, где залегает ляпис-лазурь, долина реки Какчи достигает двести ярдов в ширину. По обе стороны встают высокие голые скалы. Вход в копи расположен на правом берегу, примерно в 1500 футах над руслом. Скальная порода образована белым и черным известняком и не разделяется на пласты, хотя и содержит изрядное количество прожилок. Вершины имеют изломанную форму, склоны лишены почвы и растительности. К копям ведет крутая и опасная тропа.

Допив чай и вернув термос хозяину, Костас оглядел расселину и робормотал:

–  Крутая и опасная… Так и ласкает слух.

–  Вдоль склона, на нашей стороне ущелья, видно несоклько входов, - заметила Катя.

Взвалив винтовку на спину, Джек поднялся с камня. Вот теперь-то холод пробирал насквозь. К суровой красоте этих мест примешивалось чувство опасности. Не жди от них пощады. Встав рядом с Катей, он проследил за ее взглядом. За шахтовыми отвалами в скале виднелось по меньшей мере полдюжины черных дыр. Однако им нужны те штольни, что повыше, ближе к гребню хребта.

–  Если Ховард с Уохопом и добрались сюда, то им оставалось лишь догадываться, в какой шахте искать.

–  А искали они, конечно, драгоценный камень, - прибавил Костас.
– Лазурит.

Джек кивнул.

–  Насколько нам известно, у них была единственная зацепка - надпись на саркофаге, из которой следовало, что Лициний спрятал сокровище где-то в копях, на пути из Кыргызстана в Индию. По всей вероятности, у них ушло на поиски несколько дней, ведь им приходилось проверять каждую шахту. Нам лучше последовать их примеру. Нельзя показывать врагу нашу осведомленность. Если это действительно стрелок, о котором говорила Катя, то идти к тем трем шахтам кратчайшим путем равносильно смертному приговору.

–  Ну а если он все-таки раскусит нас, что тогда?
– спросил Костас.
– Он не даст нам уйти живыми.

Джек слез с валуна.

–  Как-то раз, когда Алтаматы сидел в плену, ему повезло тут побывать. По его словам, где-то здесь он видел парочку брустверов - для защиты от воздушных атак моджахеды сооружали примитивные насыпи из камней. По дороге сюда мы с Прадешем все обсудили. Он найдет один из них и заляжет там с винтовкой. Оба бруствера расположены примерно на полпути к верхним шахтам. Основные выработки, где до сих пор ведется добыча, расположены ниже. Туда я предлагаю отправиться Кате и Алтаматы. Мы с Костасом поднимемся выше Прадеша и начнем поиски. По логике снайпер должен выбрать точку, с которой наш склон целиком попадает в зону обстрела. Если мы разделимся, как предложено, ему придется делить внимание между тремя группами. Он пока не знает, в кого стрелять, и не может сосредоточиться на тех, кто представляет угрозу для него самого. Если он здесь, то уже в курсе, что двое из нас вооружены.

–  Так что именно нам искать?
– поинтересовался Костас у Джека.

–  А как насчет подробностей? Может, есть какя-нибудь карта?

–  Он сказал мне все, что необходимо: предмет наших поисков в центральной пещере. В детстве он забирался туда, но больше там никто не бывает. По слухам, шахты облюбовали призраки.

–  М-да, замечательно.
– Костас помолчал.
– А не присвоил ли он камень себе? Мог бы по крайней мере дать нам более точные указания, не ползать же по всей шахте…

–  Он сказал все, что мне необходимо знать, - повторил Джек.
– Я ему доверяю.

–  Так по-твоему, там есть что-то еще…

Катя понизила голос:

–  Дело не только в этом. Для нас важнее Шан Юн. Он думает, что мы вышли на след похищенного камня и поможем ему вернуть сокровище. Вот чего хочет от нас снайпер. С тех самых пор, как Джон Ховард прочитал в Лондоне свою лекцию, члены Братства мнили, будто камень спрятан в лесной гробнице. А теперь в их и наших руках оказались одни и те же зацепки. Даже если они и не выбили нужных руках оказались одни и те же зацепки. Даже если они и не выбили нужных сведений из моего дяди, уже одного слова sappheiros для них более чем достаточно. И сегодня все закончится. Либо воин-тигр убьет нас, либо мы его. Если мы окажемся удачливей, позиции Шан Юна пошатнутся. Его власть над Братством основана на грубой силе и страхе. Когда не станет его прихвостня, члены Братства пойдут против него, уничтожат заразу изнутри. И тогда бессмертная сущность Шихуанди, Первого императора, вновь обретет надежных защитников!