–  Для снайпера винтовка - как любимая кисть для художника, - пробормотал Джек.
– Подержанная советская винтовка с поворотным затвором может послужить убийце не хуже, чем новейшая модель от "Барретт".40

–  У меня созрел один вопрос, - сказал Костас.
– Твоя семья варилась во всем этом со времен Первого императора, шестьдесят шесть поколений подряд. С чего нам верить, что ты не такая же злодейка, как и другие?

Катя бросила на него недобрый взгляд.

–  С того, что они убили моего дядю. Что других родственников у меня не осталось. С того, что две тысячи лет назад мои предки дали клятку. И с того, что кощунственные планы Шан Юна не имеют ничего общего с нашей историей. С того, наконец, что он обязательно попытается убить меня - всех нас, - как только мы выведем его на небесный камень. Только и всего.

–  Коранское ущелье, говорите… - произнес Костас, глядя на Джека.
– По-моему, это мечта любого снайпера. Стоит ли рассчитывать на поддержку МССБ?

–  Можно нагрянуть туда с целым батальоном десянтников и разведчиков, прочесать все склоны - и все равно упустить снайпера, - отозвался Джек.

Тут нарушил молчание Прадеш, внимательно слушавший их разговор:

–  Мы с Джеком обсуждали такую возможность. Надеяться, что МССБ станут ради нас охотиться за каким-то снайпером, - дохлый номер. В тамошних горах есть влиятельные полевые командиры, которые и сами справляются с талибами. Для руководства МССБ это неплохой способ решить проблемы чужими руками, не наживая лишних врагов. Когда талибы стояли у власти, изнасилованиям и убийствам не было конца, а афганцы такого не забывают. В общем, рассчитывать стоит максимум на медицинскую эвакуацию или кое-какие реактивные действия в случае нападения. Как только покинем файзабадскую авиабазу, останется уповать на собственные силы - пока не встретимся с тем занкомым Алтаматы, местным полевым командиром из бывших моджахедов. По пути нам надо будет проехать через пару-тройку деревушек, где вполне могут прятаться талибы. Кроме того, всегда есть риск нарваться на самодельное взрывное устройство или террориста-смертника. Но если у Алтаматы и вправду выйдет привлечь того афганца на нашу сторону, это решит многие проблемы.

–  А какая у нас легенда?
– спросил Костас.
– Нас, случайно, не примут за агентов ЦРУ?

–  Сьемочная группа, - откликнулся Джек.
– Идем по следам Джана Вуда. В 1836 году он разыскивал тут исток реки Окс. Особо сомневающимся предъявим старую викторианскую книжку.

–  Похоже, ты и в самом деле не прочь бы этим заняться, - заметила Катя.

–  В один прекрасный день, - улыбнулся ей Джек.
– С огромным удовольствием… Когда закончатся бои.

Костас вгляделся в карту:

–  Напомни-ка, как называется то место с лазуритовыми шахтами?

–  Коранское ущелье.

Самолет начал крениться на левое крыло, снизу послышался грохот - выдвигались шасси. Услышав слова Джека, Алтаматы оторвался от иллюминатора, посмотрел на Катю и негромко проговорил:

Агур джануб дошух на-хам буро

Зинаар Мурроу ба джануб тунги Коран.

Костас повернулся к ней.

–  Перевод?

Она наградила его холодным взглядом.

–  Фраза на пушту. Алтаматы выучил ее в плену у мождахедов. Если не стремишься к погибели, сторонитесь тесного Коранского ущелья.

Самолет запрыгал по посадочной полосе.

–  Великолепно, - проворчал Костас.
– Еще одно местечно, где можно без забот провести отпуск.

Глава 17

Афганистан, 22 сентября 1908 года

Двое мужчин неуклюже, вприпрыжку скользили вниз по груде щебня, наполовину засыпавшего вход в шахту, отчаянно пытаясь хоть за что-нибудь уцепиться, нащупать ногами хоть какую-то опору. И вдруг в один и тот же миг оба резко остановились, ничком растянувшись у основания кучи. Далеко наверху, на расстоянии пистолетного выстрела, по-прежнему виднелась узкая полоска серого неба. С противоположной стороны туннель обрывался пеленой мрака. Воздух здесь, на высоте двенадцати с лишним тысяч футов, был сильно разрежен - им с трудом дышалось в облаке пыли, которую они же сами и подняли. Джон Ховард повернул голову к лежавшему рядом человеку, поморгал и уставился на стену шахты. Поверхность испещряли многочисленные сколы. На потолок упал луч света от входа. Теперь не оставалось никаких сомнений. Синие прожилки с золотыми крапинками. Его охватил то ли смех, то ли - он сам не понял - плач, через миг сменившийся мучительным кашлем.

–  Роберт, - прошептал он, - ты видел? Это лазурит!

–  Я как раз присмотрел образец.

Слышать голос Уохопа было большим облегчением. Несмотря на долгие годы службы в Британской армии, в нем до сих пор чувствовалась американская гнусавость, сдобренная ирландским анцентом. Снаружи завязалась такая ожесточенная схватка, что Ховард уже и не чаял вновь услышать этот голос. Еще разок проморгавшись, он попробовал оценить ситуацию. Он лежал на животе, широко раскинув ноги и руки. В правой все еще был старый "кольт"; из гнезда барабана, в котором каких-то несколько мгновений назад сидел патрон, вилась струйка дыма. В левой руке Ховард крепко сжимал видавшую виды бамбуковую трубку дюймов десять длиной, почерневшую и залоснившуюся от старости. Они как раз оствили все пожитки на дне ущелья и хотели прочесть хранившийся в трубке папирус, как на них напали. Из последних сил карабкаясь по склону, он прижимал ее к груди, в то же время стараясь выбирать тропки, которых скакун их преследователя не сумел бы одолеть.

Уохоп перекатился на спину. Ховард молча наблюдал, как тот откидывает барабан своего "уэбли", вытряхивает стреляные гильзы и заряжает новые патроны, беспрестанно поглядывая в сторону выхода. Наконец он отложил револьвер и взял один из синих осколков. Другой рукой Уохоп залез в мешочек, висевший у него на шее, и приподнялся на локте, болезненно сморщившись. Достав из мешочка старый исцарапанный монокль, нацепил его на левый глаз и выгнул шею, чтобы получше рассмотреть осколок.

–  Семидесят лет назад лейтенант Вуд написал, что существует три степени качества.
– Он еще раз пригляделся к камню: - Перед нами лазурит высшего качества. Вот эти золотые блестки не что иное, как вкрапления железного колчедана, или пирита. Говоря словами Лициния, нам попался nielo.

Он снял монокль и откинулся на спинку. Какое-то мнговение слуха Ховарда не достигало ничего, кроме звука его же собственного дыхания - неприятного, хрипящего. В холодном горном воздухе оно превращалось в пар. Уохоп повернул к нему голову.

–  Ты ведь понимаешь, что это означает?

–  Это означает, - ответил Ховард, - что по какой-то прихоти Провидения чертовы упыри загнали нас именно в тот туннель, в какой надо. Если верить Вуду, лазурит высшего качества добывали лишь в одной шахте. А теперь посмотри на эти сколы. Посмотри на сажу - она осталась от костров, с помощью которых плавили породу. Этой выработке тысячи лет.