– Расскажи мне о ней, Том. Ты нас ни с кем не знакомил со времен Эль.

Эль...Да, это было давно. В другой жизни. С другим мной. Другая реальность.

– Даже не знаю с чего начать, дедушка. Мы познакомились можно сказать совсем недавно. Мэри – русская. Она несколько лет живет и работает в Лондоне. Вообще, она переводчик по образованию, но здесь работает официанткой в пабе, – цепочка компаса натирает кожу, когда я нервно перебираю колечки в своих пальцах. – Она замечательная. Умная. Даже очень. Добрая. Ты не представляешь какое у нее доброе сердце. Невинная, неиспорченная, наивная. Я не знал, что в наше время могут быть такие девушки, – я погружаюсь в свои мысли и говорю все, что придет в мою голову. Мне незачем подбирать слова. Рядом сидит родной, близкий человек, который никогда бы не спросил о моей девушке из праздного любопытства. Это моя семья и им важно то, что со мной происходит, независимо от того кто я, человек паук, Тодд Хьюитт или кто-нибудь другой. Я могу расслабиться и раскрыться перед ним, поэтому я продолжаю. – Она очень красивая. По-своему. Не стандартная, однотипная современная красота. У нее какие-то особенные черты лица. Глаза просто невероятные...

– Ты звучишь очень влюбленно, мой мальчик, – дедушка обнимает меня за плечи. – Но я не могу не слышать некой горечи в твоих словах. Здесь должно быть какое-то «НО»?

– Я думаю, я ее не достоин. Она слишком хорошая для меня, и я боюсь сделать ей больно по своей глупости, – немного подумав и собравшись с духом, все-таки выдаю я. Да, я боюсь. Теперь страхи от Мэри передались мне. Я не хотел ее обижать, но и оставить теперь не мог. Эгоизм во мне был сильнее. Мне с ней очень хорошо, и я бы не хотел ее потерять. Особенно сейчас, когда я впервые ощутил эти незнакомые мне ранее чувства.

Рядом со мной раздается смех дедушки.

– Ох, Томас. Как же ты мне напоминаешь меня. Честное слово, это правда, что все гены передаются ровно через поколение. Чуть больше пятидесяти лет назад, я точно также, как и ты, сидел и говорил такие же слова. Почти слово в слово. Помню, будто это было вчера. Я чуть было не сбежал со своей свадьбы, боясь, что не достоин твоей бабушки, и что не смогу сделать ее счастливой. Разумеется я не был знаменитым актером, с кучей возможностей и перспектив, но тем не менее, полвека спустя, оглядываясь назад, я думаю, что смог ее осчастливить, как считаешь? У нас большая семья. Дети, внуки, правнуки. Мы просыпаемся вместе каждое утро и я не могу не поблагодарить Бога за то, что он послал мне ее и не дал мне струсить в последний момент.

– Нет, дед, подожди. Все не так глобально, как ты думаешь. Мы чуть больше месяца встречаемся. Какие дети, внуки?! О чем ты? – все волшебство нашего разговора сразу растворилось. Я лишь только почувствовал что-то в своей груди, а дедушка мне про свадьбу начинает. Для меня принять тот факт, что мы встречаемся уже большой шаг, а это. Слишком серьезно. И рано. Очень рано.

– Эх, вот оно молодое поколение. Как слепые котята в этом мире бродите, а помощь проводника принять не хотите! Вот ты снимаешься в фильмах, играешь любовь, по праздникам нам тут романтичные баллады поешь, а что в итоге?! Дальше своего носа не видишь, сынок. Нет, я тебя конечно ни к чему не призываю, но в наше время, Том, все было по-другому. Мы были счастливее. Все было проще. Мы не создавали себе лишних проблем. Если кто-то делает тебя счастливым, иди и борись за свое счастье. Все просто, – пожимает плечами дедушка и встает с лавки. – Пойдем в дом. Думаю ужин уже готов. Хочу познакомиться с той, которая моего внука так зацепила.

– Только не смей ей ничего говорить! Это все между нами, хорошо? – поднимаясь вслед за ним, прошу деда я.

– Хорошо. Так, пираты, пойдемте ужинать, – зовет мальчишек Джон и спускается на землю.

Мы медленно идем к дому. Кристофер рассказывает нам с дедом о проекте по физике, где он построил собственный вулкан, извергающий лаву. Крис был единственным, по-моему, в нашей семье, кто фанател от науки и каждый день читал тонны книг. Вот из кого толк выйдет. Может когда-нибудь он построит космический корабль. Я бы не удивился.

Мы уже почти подошли к задней двери дома, когда мой взгляд падает на окно гостиной. Мои ноги резко останавливаются, и я засматриваюсь на представшую передо мной картину. Мэри стоит возле пушистой елки у окна, прижимая к себе Майкла, и активно машет его пухленькой ладошкой в нашу сторону. Ребенок смеется и тянется к стеклу, хлопая по нему ручками со всей силой, на которую способен. Рядом с ними никого. Только они. Мэри и малыш на ее руках. Я не могу отвести взгляд и невольно у меня начинают проскакивать вымышленные картинки. Как она держит нашего с ней ребенка. Мы отмечаем Рождество в кругу уже нашей семьи. Она стала ее частью и пополнила ее новым маленьким малышом. Она – мама. Я – папа...

Тьфу ты, Господи! Дед, черт бы тебя побрал. Запудрил мне голову своими свадьбами, детьми и внуками. Мне двадцать три! Я сам только недавно перестал вести себя как ребенок. Бред. Ну а если еще и учитывать тот факт, что я чуть не трахнул свою бывшую вчера ночью, и Мэри об этом может узнать, то такой картины вообще никогда не будет. Так, Холланд, выкидывай этот мусор из головы. Главная задача на сегодня – пережить этот вечер спокойно, уютно и весело. Об остальном подумаем завтра. И встряхнув головой, дабы убедиться, что вся «семейная» дурь вылетела из моей головы, я вновь направляюсь в сторону дома.

POV Мэри

Justin Bieber “Mistletoe”

Внезапно дверь со стороны кухни открывается, и я вздрагиваю, отпрянув от окна. В комнату заходит Николь, и увидев на руках у меня Майкла, оглядывает комнату видимо в поисках Дарси.

– А где Дарси? – удостоверившись, что я стою в гостиной одна с малышом, спрашивает мама Тома, и в этот же момент в комнату входит его кузина.

– Спасибо, Мэри, что присмотрела за ним, – протягивает она руки в сторону своего ребенка, но замирает. – Он не плачет. Господи, он не плачет! – всплеснув руками, выдыхает она. – Как тебе удалось?! – все же забирая у меня малыша, спрашивает Дарси.