– Магический русский язык, и немного спокойствия. Ты видимо переживаешь, а ребенок чувствует и тоже нервничает. Но по большей части его успокоил мой русский, – смущаясь, улыбаюсь я.

– Видимо теперь мы перед сном будем слушать аудиокниги Достоевского, – смеется Дарси. – Да, Майки? Кажется ты его заворожила. Никки, ты смотри, он с нее глаз не сводит! – ребенок и правда продолжал смотреть на меня своими огромными глазищами, протягивая ручки в мою сторону.

– Хэй, парень. В очередь! – слышу знакомый голос и поворачиваюсь. – Она немножко для тебя старовата, Майки, – Том обнимает меня за талию и прижимает к себе.

– Неужели? – улыбаюсь я. – Кажется кто-то ревнует? – тихонько шепчу ему это на ушко, чтобы никто не услышал.

– Страшно ревную, – шепчет уже он.

Мне так хочется его поцеловать. Вот прямо здесь и сейчас. В эти слегка раскрасневшиеся на воздухе щеки. Перебирать слегка влажные от снега кудряшки. Уткнуться носом в его шею. Но мы среди его родных. Это было бы неуместно.

– Так, голубки. Ужин уже готов. Прошу пройти вас всех в столовую, – подмигивает мне Николь, и все направляются обратно в коридор, откуда вела арка в просторную столовую. Я думала, что британские семьи слишком...воспитанные что ли... что мне придется следить за осанкой, каждый словом, этикетом. Но Холланды оказались обычной простой семьей. Такой же как и моя, только говорили на другом языке и чтили немножко другие традиции.

Мы проходим в просторную и уютной столовую. Оформлена она очень современно и красиво. Серо-бежевые тона, на фоне которых четко выделялась мебель из темного дерева. На стене висело большое зеркало, под которым красовался длинный дубовый комод. В центре комнаты стоял длинный стол, накрытый в лучших традициях Рождества. Свечи, огоньки, веночки, праздничные салфетки, красные бусы, столовые приборы и посуда. Различные угощения нашли место на комоде, маленьком журнальном столике и разумеется за праздничным столом. В углу комнаты был поставлен еще один небольшой столик, на котором тоже стояли тарелки. До меня медленно доходит, что за главным большим столом все семейство Холландов не уместится. Максимум десять человек. А ведь еще дети... неужели британцы тоже отсаживают детей от взрослых?

– Том, Мэри, садитесь сюда, пожалуйста, – бабушка Тесс показывает нам на два соседних стула ближе к окну комнаты. Том берет меня за руку и мы послушно двигаемся на указанное нам место. – Дом, Никки, вы садитесь прямо напротив Тома, – продолжает командовать Тереза. – Сэм, Гарри, вы сбоку от родителей. Лиам, дорогой, вы с Дарси по левую от меня руку, рядом с Мэри, – довольно окинув взглядом все занятые места, последнее было отдано дедушке Тома во главе стола, бабушка обернулась к «детям». – Пэдди, родной, надеюсь ты не будешь возражать и присоединишься к Крису, Лукасу и Сьюзи за маленьким столом?

Патрик безразлично посмотрел на всех собравшихся, но не решился нахамить Терезе:

– Конечно, бабуль. Я сяду с ними, – и поплелся с остальными за «детский столик».

– Ну, вот и здорово, – хлопнув в ладоши, как маленькая девочка, бабушка Тереза заняла свое место во главе стола с противоположной стороны.

Где-то в гостиной приглушенно играла музыка. Я могла уловить знакомые нотки “Let it Snow” Michael Buble. Эмоции переполняли. Несмотря на то, что я уже третий год справляю Рождество заграницей, только сейчас у меня было ощущение, что меня поместили в какой-то фильм. Запах выпечки и индейки, гирлянды, свечи, английская речь, популярные рождественские песни. Все было словно во сне. А тот факт, что за руку меня держал мужчина придавал еще больше магии данному моменту. Я думала я всю жизнь буду одна, но за один месяц мир мой и жизнь моя перевернулись.

После того, как дедушка произнес рождественскую молитву, все принялись накладывать угощения на тарелки и разливать напитки.

– Красное, сухое, я правильно помню? – шепчет мне на ухо Том, и я едва уловимо киваю. Стеклянный бокал рядом со мной и Томом постепенно наполняется красной жидкостью. По правую руку от меня сидит Лиам Холланд – дядя Томаса по отцовской линии. Мужчина добродушно предлагает мне угощения и спрашивает о моей жизни в России.

– Насколько я знаю, вы празднуете Рождество в другое время? – спрашивает он, протягивая мне тарелку с брюссельской капустой.

– Да, в России отмечают этот праздник 7 января, при этом это очень маленький и уютный праздник для верующих. В основном русские больше ждут Новый год, и отмечают его прямо, как тут Рождество, – объясняю я, накладывая себе еду в тарелку.

Лиам понимающе кивает.

– Мэри, а как давно ты живешь в Лондоне? – в разговор вклинивается Дарси, на коленках у которой сидит Майки и играется с чайной ложкой, стуча ею по тарелке.

– Два с половиной года примерно, – делая приличный глоток вина, чтобы успокоиться, отвечаю я. Сейчас, когда все наложили себе еду, их взгляды устремились на меня.

– Что же привело тебя в нашу страну? – продолжает расспросы кузина Тома, и я уже собираюсь ответить, но он берет все в свои руки.

– Мэри отправилась в командировку и в результате осталась тут. Кому как не тебе, Дарси, знать, как затягивает Лондон. Кстати, а где Триша с Джошуа? Почему мальчики тут, а родителей нет? – переводя разговор в другое русло, спрашивает Том, и я ему бесконечно благодарна. Сжимаю под столом его пальцы сильнее.

– Ох, ты же знаешь Тришу. Моей сестре не сидится на месте. Они отправились в круиз на несколько дней, а ребят оставили у бабушки, – отбирая вилку у Майкла, которую он незаметно стащил, отвечает Дарси.