– Не понимаю, - признался Марк, помотал головой и отступил назад, приглашающе махнув рукой.

Гость проскользнул мимо него внутрь и устремился на кухню, не переставая нечленораздельно булькать. Как Марк ни пытался, уловить хотя бы интонации в этом потоке он не смог, поэтому просто закрыл дверь и поплелся за гостем. А тот по-хозяйски обошел кухню и устроился на стуле, неловко вывернув ноги с коленями, сгибающимися назад, как у кузнечика.

– Я - Марк, - сказал Марк, хлопнув себя по голой груди, и повторил: - Марк.

Гость разразился новым потоком то ли слов, то ли просто ничего не значащих звуков, среди которых Марк, кажется, различил имя Генрих.

– Генрих?
– переспросил он.

Гость мелко затряс головой, слишком большой для его тонкой и длинной шеи.

– Генрих, значит, - уверился Марк.

Генрих наконец замолчал и уставился на него ничего не выражающим взглядом. Марку стало немного неуютно.

– Пойду оденусь, - сообщил он чисто для проформы.

Генрих ничего не ответил и продолжал смотреть точно так же.

Выходя из кухни, Марк оглянулся - Генрих сидел все так же, глядя в то место, где стоял Марк.

В комнате Марк быстро натянул на себя чистые джинсы, выудил из груды постиранной одежды на кресле более-менее приличную футболку (с некоторым сожалением отложив в сторону ярко-красную с вопросом о том, кто, блядь, такой Байерн. Эту футболку он вообще надевал всего раз, и этого хватило, чтобы понять, что в Херцланде не очень хорошо понимают юмор по поводу местных футбольных команд. Или просто федеральных земель, Марк так и не разобрался, что именно имелось в виду, да и не особо стремился.

На кухню возвращаться не особо хотелось. До Марка наконец начало доходить, что он запустил в квартиру совершенно незнакомое существо, с чего-то решив, что это его новый коллега. Да еще и встретил так радушно, как будто это был курьер с пиццей, не иначе.

Подавив в себе желание прикрыть дверь на кухню, чтобы не видеть, как Генрих все так же сидит, уставившись в одну точку, Марк прошел в ванную.

Вода пахло странно.

Почти так же, как Генрих.

Марк подставил сложенные лодочкой ладони под кран и несколько секунд смотрел, как вода набирается в эту импровизированную емкость и начинает переливаться через край, с журчанием устремляясь в канализацию.

Болото.

От воды и Генриха пахло болотом.

А еще болотом пахло в церкви.

А еще старым болотом пахло на кладбище - там, где, по идее, должен был реветь поток. Поток такой силы, чтобы не просто размыть могилы, но и разбить гробы и вымыть из них покойников.

Поток, которого не было.

Марк вернулся в комнату, схватил куртку, телефон и ключи от новой машины. Натягивая измазанные засохшей грязью берцы, он вспомнил про Генриха и крикнул в сторону кухни:

– Я уехал! Ты располагайся тут.

С новым соседом - или не соседом - он успеет еще разобраться, а пока что...

Что "пока что", Марк и сам точно не знал, но привык доверять своей интуиции.

Да и просто хотелось вернуться наконец к нормальной работе.

Первое, о чем подумал Марк, сев в машину - похоже, что он действительно тронулся умом. Он только что впустил в свой дом непонятную болотную шушеру, а затем свалил, сказав "располагайся".

Располагайся, Марк?!

Подавив в себе желание вернуться домой и за шкирку выкинуть оттуда всех посторонних, Марк вцепился в руль.

Ночной Бонн мало чем отличался от Маардама - тихо, никаких людей, пустые дороги, густая темнота на поворотах.

Марк не соблюдал скоростной режим, с каким-то мстительным удовольствием представляя себе лицо Штефана, когда тот будет разбирать штрафы, полученные Управлением.

Марк сосредоточился на дороге - на мелькании белых призраков указателей в свете фар, иногда кося глазом на навигатор.

Дорога без соблюдения правил и манеры вождения Юргена заняла чуть меньше сорока минут. Марк припарковал машину у церкви, невыразительно белеющей среди деревни. Здесь совсем не было света, зато стало хорошо видно звезды и заплывшую облаками луну. Марк хмуро посмотрел на этот светящийся полукруг и вбежал в церковь, не переставая гонять по кругу одни и те же мысли.

Болото, застоявшаяся вода.

Спокойный Рейн около полукилометра в ширину.

Какой силы должно быть течение, чтобы разбить гробы и вымыть тела?

Может быть, Штефан был прав? Тогда стоило ему, наверное, позвонить.

И Марка сейчас с распростертыми объятиями встретит батальон оживших мертвецов.

В церкви было пусто. Дверь в пристройку, в которой обитал священник Грабовски, была аккуратно прикрыта, но не заперта.

Марк вошел внутрь осторожно, крадущимся шагом, хоть и ощущал волчьим чутьем, что там пусто.