– Человеческое королевство оно большое? Это там находиться Школа Ведьм?
– спросила я.

– Там-там.
– покивал домовой.
– Сокрыта от глаз, она уже много веков. После великой войны ведьм стало мало. Сам великий правитель их спрятал. Не все ведьмы потомственные. Есть и такие что в семьях без магии, родились. Вот для них Школа нужнее всего.

– Как я понимаю, для магов мы источник силы, правильно?
– мужички кивнули.
– Я не понимаю, почему маги между собой силами не делятся, а ведьм беспокоят??

– А ты девонька подумай. У каждого мага искра внутри имеется, это его источник что с годами и прилагаемым трудом взрастает и шириться. И отдавать магию ему так же губительно как и кровь свою. Совсем без сил останется. А твоя искра это вся земля, и травы, и воды, и звери. Сила не внутри тебя растёт, а снаружи находиться. И тебе стоит её только собрать, как рукой водицы в реке зачерпнуть. А как кончится так и снова зачерпнёшь.

Я задумалась.

– Так получается что ведьмы всех магов сильнее?

– Да нет же глупая, - засмеялся леший.
– сила ведьмы это слово да зелье. Помощники её, да матушка природа. А маг энергию из тела выбрасывает, да по разному еще и умеет. Может и стихиями управлять, и внушать недоброе, сильнее они. Это как бы ты простой мужик, взял в руки меч, и машешь, сильный но неумелый. А маг он воин, мастерство, точность, умение. Вот и разница.

– Понятно.
– вздохнула я.

– Не горюй Велимирушка, ведьмы хитрые какие, любого мага вокруг пальца обведут. Неча им кланяться.
– сказал домовой.
– Утро вечера мудренее.

На утро следующего дня, я чувствовала себя бодро, уверенно, и побито. Так как ветки хлестали по лицу, а руки были заняты, что бы ими прикрыться. Одной рукой я тащила тяжеленную корзину, а второй держала подол юбки. Лес был запущенный, тропки заросли репейником и колючками. Но мы с Афонием упорно шли к водяницам. Знакомиться, и налаживать так сказать, дружескую атмосферу. Для этого, леший посоветовал мне взять большой бутыль самогона, и угощения для водяных. Никодим скрепя сердцем, отдал самый большой бутыль и приготовил снеди.

Лес шуршал, кололся и дрался ветками. Подранная одежда и прическа, приличествующего вида мне не придавала. Чувствовала себя бедным родственником. Но упорно шла. Как говориться ни шагу назад.

Вышли мы из леса на пригорок. Чуть в стороне, болотные топи начинались. Вот к ним, леший меня и вёл. У самой воды и чвакающей жижи мы остановились. Леший наклонился к воде, стал плескать ладошкой, только ему известный ритм. Вот минуту спустя водяная гладь пошла рябью и с плеском на поверхность показались бледно синюшные руки утопленников. Я как благочестивая христианка отшатнулась и перекрестилась.

– Ты чего Велемирушка, взбледнула лицом, али водяниц не встречала прежде?
– поинтересовался леший.

Я распахнула в испуге здоровенные глазищи, пялилась на воду. У самого берега начали вылезать водяницы. Вы когда-нибудь видели несвежего утопленника? Я нет. Но вот теперь увидела. Размякшие бледно-синюшные сморщенные руки. Спутанные мокрые волосы. Выцветшие водянистые глаза покрытые белесой пеленой. Одежды не было, да и не нужна она была, и так страшно. С противным плюхом первая водяница уселась на берег. Афоний замахал руками и выдал.

– Стойте-стойте милые, не все сразу, Велимира ведьма новая, впечатлительная. Мы быстренько познакомимся и дальше побежим, дел много а день короткий. Ну же девоньки.
– заискивающе пропел леший.

Водяницы заулыбались мертвыми ртами и захихикали вполне нормальными голосами. Та что ближе ко мне была спросила.

– А чего она, немая что ли?
– водяница посмотрела на меня своими жуткими глазами. Я сглотнула.
– Или туга умом? Стоит зенками хлопает. Это ты ведьму к нам привел, или овцу лупоглазую?

– Нормальная я, просто не ожидала что вас столько.

Утопленницы противно захихикали. Я же разозлилась. Раз я хозяйка лесов, значит и им начальница, а они насмехаются. Я протяжно свистнула, так как меня учил Никодим, и метла шлёпнулась рядом. Водяницы переглянулись. Я же не долго думая, схватила метлу за черенок, корзину бросила на землю, и двинулась на этих полуразложившихся девиц.

Первый взмах и мокрое шлёп, провозгласил девчачий визг. Я же вспоминая науку бабули, продолжала свое мокрое дело, лупила почём зря этих насмешниц.