– Куда идешь Велимира?

– Да, недалече тут, к старому дубу.
– я пожала плечами.

– Может проводить тебя?
– он опустил голову.

– Ой, Данко не нужно, я сама справлюсь.
– засмеялась я.

– Ну коли так..
– он казалось опустил и плечи. Медведь заревел, а я вздрогнула.
– Не бойся, это он на меня ревет, - он усмехнулся.
– Я теперь вот дружбу с медведями вожу, аж не верится.

– Главное, теперь сможешь и лесу помогать, и людям.
– я похлопала его по руке, и ушла. Медведь, позади меня снова взревел.

– Да знаю я, не ворчи.
– пробурчал Данко, и опять послышались удары железа о дерево.

Старый дуб был необъятным. Наверное человек десять вокруг него на вытянутых руках станет, и все равно не хватит. Я привалилась к стволу. И стала слушать шелест листьев и трав. Трели птиц и стрекот насекомых. Мне казалось вот я парю над лесом, а там качаюсь листьями, поодаль крадусь в траве. Чуть выше сижу на ветке, наблюдаю как кикимора крадется к девушке, сидящей под деревом.

Вздрогнув, я открыла глаза, и вскочила на ноги. Длиннорукая старуха, замерла в двух метрах от меня, поблескивая глазами. Растрёпанное одеяние, было старым и заношенным. Злые глаза сверлили взглядом. Похоже я вовремя закончила сбор сил.

– Здравствуйте бабушка. Кто вы будете? И зачем ко мне в лес пожаловали?
– смело начала я.

– А я, хозяйка леса, кикимора, правды и справедливости искать пришла. Да видно, нет её и здесь.
– прошипела старуха.

– Отчего же бабушка. Говорите, какая несправедливость с вами приключилась?
– раздался за моей спиной голос Данко. Я обернулась. Данко наперевес с топором, стоял словно доблестный воин. Даже залюбовалась слегка.

– Лихо бродит, в моей части леса. Как порушили охранные деревья, так и забралось оно в лес. Ходит зверье, да люд губит, а они все на меня серчают. Помогай хозяйка. Мне как сорока принесла, что у нас новая ведьма, так к тебе и в путь-дорогу и собралась.
– вздохнула кикимора.
– Боюсь, совсем Лихо распоясалось, пока меня нет.

– Не горюй бабушка, пойдем мы с тобой в западные владения Северного Леса. Одолеем Лихо. Дай нам три дня. По истечению третьего, к тебе явимся.

И с этими словами, наш новый леший, взвалил меня на плечо и понёс к избе.

– Ты опять?!
– завопила я.
– Да здорова я уже, сама идти могу.

– Вот что Велимира, я сам к кикиморе на подмогу пойду, а ты слаба еще. Силы побереги.
– проворчал Данко.

– Ах ты воспитатель паршивый, указывать мне удумал? Ставь на землю давай, кому говорю!
– заорала я.
– Ты смотри, пятнадцать лет отроду, а он меня учить вздумал!

– Мне двадцать этой весной было.
– пробурчал Данко.

– И что же? Я сказала что пойду сама проблему решать, хочешь помогай, а если нет, так не мешай!

Данко стушевался. И поставил меня на землю. Дойдя до избы, я не пригласила его внутрь. Меня возмущали поступки парня. Я с силой захлопнула дверь, и фурией влетела в дом. Дядька Никодим выронил скалку, которой раскатывал тесто .

– Чего это ты, Велимира, злая такая?
– усмехнулся он.

– А чего это дядька, все меня так опекают. Молодая я, да. Да только сама решение принимала, ведьмой быть. А вы со мной, как с ребёнком носитесь!
– выпалила я.
– Вот даже Данко, без году неделя как стал моим лешим, и тот со мной нянчиться!

Никодим хитро улыбнулся.

– С чего это ты решила, что как с дитём? Ты девица красивая, стан лебединый, а он молодой. Чего уж тут странного-то.

Я засмеялась, громко и насмешливо. Только насмехалась я скорее над собой.

– Дядь Никодим, какая красота? У меня одно достоинство - глаза. И того за линзами очков не видно.
– я не могла скрыть горечь в голосе.
– Да я в двери, с трудом прохожу! Это уж точно, лебединый стан. Где вы видели толстого лебедя?

Домовой фыркнул и ответил.

– А ты, дурочка, в зеркало присмотрись. Может и увидишь чего нового.

Я кинулась к зеркалу, что за печкой стояло. И чуть не обомлела. Это была я в зеркале, и не я вовсе. И вправду симпатичная девушка, худенькое лицо, грива шелковых волос, аккуратные черты, и глазищи на пол лица. С длинными ресницами. Вполне милая особа. Только сейчас заметила, что всё это время, очков на мне, не было, и проблем со зрение не наблюдалось.