— И не только они, молодой человек. Список можно продолжить. Да-а, у меня на этот счёт есть своя теория. Генетическая память. Видите ли в чём дело, капитан, все мы…

— Ну, об этом говорить ещё рано, — перебил Пинойера Витт.

Тот взглянул на президента.

— Наверно, ты прав, Лью, это всего лишь теория.

— Послушайте! — воскликнул Штиль.— Но тогда у нас появилась уникальная возможность. Надо срочно организовать экспедицию к ядру.

— Э-э, м-м-да, — протянул Пинойер.

— Нет, Арт, слишком опасно, — сказал Витт. — Мы ещё не готовы.

— Но в чём дело?

— Дело в нашем рассудке. Боюсь, что наш мозг не вместит всей информации, и тогда… Ты же знаешь, что происходит с системным блоком компьютера, если его перегрузить? — спросил Льюис. Штиль кивнул и задумался. — Кстати, — продолжил президент, — насколько я знаю, тот же Тесла закончил не очень хорошо.

— Э-эх, — вдруг вздохнул Арт, — как мне не хватает… — он не договорил,но Витт прекрасно понял о ком речь.

— Не переживай, сейчас я больше чем когда-либо уверен, что отыщем их, — Льюис вновь взглянул на обзорный экран и печально улыбнулся. —В нашем распоряжении самый большой блок памяти. У меня сложилось впечатление, что лейтенант Лавер не из тех, кто так просто даст себя в обиду. И потом она не одна…

— Да, Эллис такая, — тоже улыбнулся Штиль. —Но сейчас меня волнует другое, — посерьезнел Арт. — Почему мы промахнулись? Все расчёты верны.

— Ну-у, я не думаю, что мы промахнулись, — сказал Витт. Штиль вопросительно посмотрел на него.

— Э-э, коллеги, — вновь вступил в разговор Пинойер, — мне, кажется, мы не учли тяги в воронке…

— Да, я тоже так считаю, —поддержал его Льюис.— Скорость была слишком велика. Кстати, Арт, какова была нагрузка?

— На периферии достигалапяти g!

Президент покачал головой, но ничего не сказал.

— Так вот, я продолжу свою мысль, — после секундной паузы заговорил он. — В последнее время, да что там в последнее, на протяжении всей жизни я чувствую, что нас кто-то ведёт. Всё закономерно, случайностей и совпадений не бывает. Кому-то нужно было, чтобы мы оказались здесьи вот мы здесь… Вспомните: «… случай — Бог изобретатель». Как говорили древние философы: всё что ни делается в этой жизни — всё к лучшему.

— Кхе-кхе, — заёрзал в кресле Пинойер. Он был явно не согласен с президентом: — Ну а то, что произошло с Землёй?..

— Вы как Вольтер и Руссо, — произнёс Штиль, всматриваясь в информационный экран. — Они тоже постоянно спорили.

Несколько секунд Льюис непонимающе смотрел на него, затем улыбнулся:

— Ну, да, только до оскорблений, надеюсь,дело не дойдёт.

Спор между двумя учёными так и не начавшись, заглох. Оба чувствовали — сейчас не место и не время затевать его.

А между тем лицо капитана становилось всё озабоченнее. Он переключил несколько рычажков на пульте управления, внимательно вглядываясьв экран. Затем по внутренней связи вполголоса что-то уточнил у штурмана Марта Лонга, взявшего на себя роль отсутствующего инженера-техника Александра Малышева и, наконец, повернулся к Витту.

— Кажется, у нас небольшая проблема.

— Что такое? — Льюис придвинулся к терминалу.

Несколько секунд президент изучал показания приборов. Затем бросив мимолётный взгляд на Пинойера, сказал:

— Я этого опасался. Наша защита не справляется. Гравитационное поле ядра слишком велико.

— Это что же, чёрная дыра?— спросил Арт.

— В каком-то смысле, — Витт вновь посмотрел на экраны.— Нам надо перейти на дальнюю орбиту. Надеюсь ещё не поздно. Большое лучше видится издали.Командуйте, капитан.

Штиль взял микрофон:

— Разворот — сто восемьдесят. Подготовиться к включению главной установки.

Глава 3

СОМНАМБУЛА

Им удалось перейти на более высокую орбиту. Но капитана Арта Штиля не оставляло чувство тревоги. Судя по показаниям приборов, главная установка работала на всю мощь, он даже приказал не отключать планетарные движетели, но, несмотря на это, звездолёт едва развивал половинную скорость от максимальной. Штиль опасался, не превратятся ли онив искусственный спутник тела, котороеЛьюис Витт назвал информационным ядром Вселенной, а Пинойер Океаном знаний.

Взгляд Арта переместился на дисплей заднего вида и на минуту задержался. Ему показалось, что Газон поменял цвет. Из ядовито-зелёного превратился в голубой и напомнил ему родное Земное небо в ясную погоду. Но, возможно, ему это только кажется. Они летелиуже несколько часов — расстояние изменилось. А с разногорасстояния всё видится по-другому. Теперь Газон не казался таким враждебным или зловещим как вначале,даже наоборот…

«И всё же надо провести экспедицию, — подумал капитан.— Нельзя упускать такой возможности!» — в изучение издалека он не верил. На минуту в нём возобладал разведчик-исследователь. Правда, Арт ещё не знал, как это осуществить. При той гравитации… Здесь не помогут даже тяжёлые скафандры! Как известно, материя искривляет пространство. Здесь же — в центре Вселенной искривление было настолько чудовищным, вернее гравитационное поле газового гигантаоказалось так велико, что не поддавалось измерению. Какие-то расчёты невозможно произвести. Арт даже не мог представить, что творилось за пределами буферной зоны корабля. Какие невидимые бури бушевали там? Хорошо ещё внутри всё было в порядке… Защита справлялась. Гравитационный фон оставалсяв норме. Да и другие установки работали в привычном ритме. Если бы что-то случилось, ему сообщили.