Загребский замолчал. В приоткрытое окно врывался запах оттаявшей земли. Зеленый трактор пробовал потем-невшее поле рубчатыми гусеницами.

– И ты бросил завод?

– Само собой. Размеренная работа годится для разме-ренной жизни. Конечно, проблем прибавилось. Но взамен я получил свободу. Такую свободу, о которой не мог и меч-тать.

– Ты веришь в абсолютную свободу?

– Почему бы и нет? Честно говоря, мне не очень поня-тно противоречие между свободой и совестью, которым так мучились Лев Николаич и Федор Михалыч. Возможно, моя бывшая жена права, и совести у меня просто нет...

"Опель" миновал знакомый розовый мост. Загребский высадил Алика возле университета.

– По воскресеньям они не оперируют. Так что топай к ней прямо домой. Она здесь же, в кампусе живет. Блок "F", номер триста восемнадцать. Ни пуха, ни пера...

Обдумывая начало разговора с Ренатой, Алик побродил по кампусу, забрел в музей и долго стоял, тупо уставившись на шагающий вываренный труп. Он еще раз перечитал эсэмэску, вздохнул и решительно направился к блоку "F". У двери с номером "318" Алик снова заробел. Он потоптался на коврике, тщетно пытаясь снаружи заглянуть в светящуюся точку "глазка". Наконец он снова достал теле-фон и пробежался пальцами по экранчику.

В глубине квартиры зазвучала и тут же оборвалась музыкальная трель.

– Я хотел бы обсудить твое текстовое сообщение, - Алик твердо произнес в телефон всесторонне выверенную фразу.
– Особенно его первую часть.

– Очень хорошо, - услышал он в ответ.
– Я и сама хоте-ла тебе это предложить. Приезжай, если можешь.

– Тогда открывай, - сказал Алик внезапно охрипшим голосом.

Глава XIV. Продавщица из ювелирного

Алик вернулся в Карлсруэ только на следующее утро.

– Где тебя черти носят?
– злобно спросила Мила, пере-тирая тарелки.
– Ты хоть позвонить мог? И Загребский тоже хорош - взял деньги и исчез. Грета телефон оборвала.

Алик молчал, счастливо улыбаясь.

– Похоже, наш Казанова празднует триумф?
– недоверчиво сощурилась Мила.

В ответ Алик только продолжал улыбаться, не в силах

удержать разъезжающийся рот.

– Рада за тебя. Но, может, ты поделишься практичес-кой стороной своей победы? Физиологические подробности можешь опустить.

Лицо Алика расплылось в сияющий блин. Глаза прев-ратились в щелочки.

– Что ты лыбишься, как идиот? Ты нашел то, за чем мы целый месяц по всей Германии гоняемся?
– Мила изо всех сил сдерживалась, чтобы не ударить Алика по голове толстой, вызывающей сантехнические ассоциации фаян-совой тарелкой.

– Нет! - Алик замотал головой с такой силой, что у Ми-

лы зарябило в глазах.

– Чему же ты так рад, кретин?!

– Тому, что ничего не нашел! Иначе она могла поду-мать, что у меня к ней корыстный интерес.

– А какой же еще?
– ухмыльнулась Мила.

– Милка, не будь свиньей. Я так рад, что она тут ни при чем...

– Надо же, какое у нас несчастье, - вздохнула Мила.
– Казанова переквалифицировался в Ромео. Что ж, по край-ней мере, теперь у нас остается единственный, стопроцент-ный вариант. Куда только наш гроссмейстер подевался...

В этот момент стукнула дверь, и в прихожую ввалился Загребский. В его глазах горел победный огонь.

– Я нашел ее!
– провозгласил он торжественно.

– Ингу?

– Ну да! Я ее вычислил. Что бы вы делали без моей ана-литики! Ну и Габи, конечно, помогла. А чего это у вас лица такие загадочные? Или она вам больше не нужна?

– Еще как нужна!
– воскликнула Мила.
– Теперь она и вовсе наш золотой ключик.

– Стало быть, обсуждение эсэмэски прошло успешно?
– Загребский весело разглядывал Алика.
– Молодец, поздрав-ляю...

– Наш пострел везде поспел, - саркастически сказала Мила.
– Теперь он может переключиться на свеженайден-ную Ингу.

Тень прошла по лицу Алика. Он открыл было рот, но

Мила примиряюще подняла руку.

– Ладно, не обижайся. Для начала попробуем раскру-тить ее на фотосъемку, как блинщиц. Или подловить в бане, как Фриду. Или напоить, как Дагмар...

– Ну, не знаю, - покачал головой Загребский.
– Эта штучка особая. Она, кажется, совсем не пьет и в деньгах, похоже, не нуждается...

– А чем она занимается?

– В магазине работает. Раньше у Дилмана обувь прода-вала, а сегодня я ее по Габиной наводке нашел в "Этлингер Тор". В ювелирном салоне.