– Фабиус, все интервью окончены, - обескураженно сказала Людик.
– Но результата почему-то нет. Я ничего не понимаю.

В этот раз Максимилиан Фабианович не ограничился приемом сообщения.

– Результат должен быть, - твердо произнес он.

– Ты, пупсик, часом не перегрелся? Откуда ему взять-ся, если его нет?

– Закрой рот, - неожиданно грубо сказал Максимилиан

Фабианович.
– Слушай, что нужно сделать...

Закончив разговор с Максимилианом Фабиановичем, Людик набрала номер Коляна.

– Тут кое-что интересное затевается, - сказала она без обычного сюсюканья.
– Мне кажется, тебе пора выдвигать-ся...

Загребский застал Алика за глажкой брюк. У стены сияли начищенные до блеска туфли.

– Опять к Ренатке собрался?

– Она сегодня дежурит, - вздохнул Алик.
– Завтра пое-

ду. Жду не дождусь.

– Я тоже жду не дождусь, когда вся эта история закон-чится, - задумчиво сказал Загребский.
– Вначале мне каза-лось, что это будет живое, интересное дело. Но все обер-нулось поисками какого-то дурацкого наследства. На самом деле хочется чего-то другого. Каких-то перемен в жизни...

– Какие могут быть перемены с пустыми карманами? Вот найдем наследство...

– Ты понимаешь, Алька, хочется, чтобы перемены за-висели не от денег, а от собственных желаний. Чтобы они шли изнутри... Вот чего лично тебе хочется?

– Я бы построил лазер новой конструкции. Но он стоит бешеных денег. Никакого наследства не хватит...

– Вы уже наследство делите?
– раздался насмешливый голос.

Мужчины обернулись. На пороге стояла Мила. Ее щеки горели, глаза светились какой-то особой, будто бы почерп-нутой извне силой.

– Нашла?!
– Алик со стуком опустил утюг на подставку.

– Представьте себе - да!
– Мила тряхнула кудрями и счастливо засмеялась.
– Финита ля комедия!

Мила закружилась по комнате и упала в кресло.

– Как тебе удалось?

– Ооо, не спрашивайте. Через такое пришлось пройти - бррр...

– Какое?

– Кошмар. Мне пришлось с ней переспать.

– Что же тут кошмарного?

– Ну ты нахал! Ты бы согласился на секс с мужиком?

Алик с ужасом посмотрел на рыжую бороду Загребс-кого и непроизвольно сжал ручку утюга.

– Мне кажется, у женщин это получается более органи-чно, - невозмутимо заметил Загребский.
– Но как ты умуд-рилась ее соблазнить?

– Это была целая операция! Я наблюдала за ней и ее богатой старухой и вчера выследила их в ночном клубе...

– В каком?
– неожиданно спросил Загребский.

– В "Унтерхаузе", - ответила Мила, глядя бородачу пря-

мо в глаза.

– И что же ты?

– Подыскала проститутку посмазливее - их там целый рой вьется - и дала ей тройную цену.

– Ты переспала с проституткой?
– наморщил лоб Алик. Зачем?

– Алик, помолчи. Как говорит Сима, глупость проща-ется только женщине. В общем, за хорошие деньги эта сладкая мулаточка сыграла роль не хуже Аллы Пугачевой.

– Пугачева - певица.

– Неважно, - отмахнулась Мила.
– Они там все большие драматические артисты в этой нашей эстрадной мафии. Короче, моя талантливая шлюшка умудрилась очаровать фрау Зибель.

– Какую Зибель?

– Миллионершу эту, в белой норке. Инга только уви-дела, как они целуются в танце, так сразу психанула - и в бар. А там уже я - в полной боевой готовности подлечить ее сердечные раны. Все остальное - дело техники...

– Действительно, настоящая спецоперация, - покрутил головой Загребский.
– Тебя этому в родном педагогическом техникуме научили?

– Прекрати, Загребский! Ты просто ревнуешь к моему успеху. Завидуешь, что проблему решила я, а не вы. Что с вас взять, с мужиков? Один - несчастный влюбленный, другой - непризнанный гений...

– Ладно, не задавайся. Что тебе удалось разглядеть?

– А вот это я скажу только Грете. Я ей уже позвонила. Послезавтра они с Симой прилетают в Берлин. Так что завтра, мальчики, нам предстоит дальний путь. Советую

выспаться.

– Выспаться-то мы успеем, - сказал Загребский.
– По-чему бы нам сейчас по пивку не врезать в приличном мес-те? За успех, а?

– Конечно!
– Алик выключил утюг и мигом натянул штаны.
– Милка, идем!

– Какое еще пиво!
– махнула рукой Мила.
– Я за ночь так вымоталась, что только о постели и мечтаю. Причем, одинокой.

– Тогда отдыхай, - со странным удовлетворением ска-зал Загребский.
– Идем, Алька.

– Куда вас черти несут, - проворчала Мила.
– В Берли-не пива нахлебаетесь...