"Опель" затормозил у громады "Эттлингера".

– Куда мы приехали?
– Алик высунул из окна удивлен-ное лицо.
– А как же пиво?

– Успеется с пивом. Надо проверить одну идейку.

– Что я слышу? Загребский отказывается от пива!

– Короче. Ты идешь со мной?

– Хоть на край света, Загер.

Компаньоны поднялись на второй уровень галереи. Инги в ювелирной секции не оказалось. Незнакомая прода-вщица помогала пожилой покупательнице примерить серьги.

Алик отыскал кондитерский магазинчик.

– Здравствуйте, - улыбнулась ему девушка с копной кудряшек.
– Вы опять в ювелирный?

– Ммм... да. Хотел кое-что спросить у Инги. Но ее там больше нет.

– Разве вы не знали?
– девушка понизила голос.
– Ее еще позавчера полиция забрала.

– За что?

– Она фрау Зибель обворовала!

– Ничего себе. Мне казалось, они были подругами.

– Так оно и было. Но Инга оказалась мошенницей. Фрау Зибель очень сильно расстроена. Она ведь так ее лю-била. Инга в Испании снималась в порножурнале, а фрау Зибель уговорила ее в Германию вернуться, на свою голову. Разве ваша девушка вам не говорила? Она вчера прихо- дила, и я ей все подробно рассказала.

– Она больше не его девушка, - вмешался Загребский.
– Она тоже его обманула.

– Да что вы!
– продавщица, взявшись за виски, широ-ко распахнула глаза.
– Не может быть.

– Увы, - скорбно подтвердил Загребский.
– К сожале-нию, мир состоит не только из кристально честных людей, таких как мы с вами...

– Вы знаете, каком журнале работала Инга?
– спросил

Алик.

– В журнале "Приват". Ваша девушка, то есть ваша бывшая девушка то же самое спрашивала... А вы еще зайдете?
– продавщица смотрела на Алика с робкой улыб-кой.

– Не сомневайтесь!
– прогремел Загребский.
– Такие парни не пропадают!
– Загребский галантно поцеловал де-вушке руку.

Через пятнадцать минут "опель" остановился у город-ской библиотеки.

– Да, мы получаем "Приват", - остроносая, обсыпанная перхотью библиотекарша, по-птичьи склонив голову, смот-рела поверх очков глазами-бусинами.
– Но это журнал для взрослых. У вас есть аусвайс?

– У меня есть, - Загребский отодвинул Алика плечом и хлопнул паспортом о стол.
– Нам нужна подписка за пос-ледний год. Сколько ждать заказа?

– Нисколько. Вся подшивка перед вами. Еще не успели сдать в хранилище.

– А кто ее заказывал?
– Загребский подался вперед.

– Дамочка вчера забегала, - презрительно скривила гу-бы остроносая библиотекарша.
– Локоны у нее такие вуль-гарные. Тут эротика тонкая, изысканная, а она листала второпях, как озабоченная старшеклассница... Вот возьми-те. Приятного просмотра, господа.

Библиотекарша с кокетством птеродактиля скосила глаза вбок, придвинула журнальную подшивку к Загреб-скому и интимным движением смахнула с его бороды зате-савшиеся табачные крошки.

Компаньоны забрались в дальний угол зала. Нужные фотографии обнаружились в первом же номере подшивки. Художнику не пришлось много трудиться. Любой ракурс и любая поза были выигрышными для изготовленной по лучшим природным лекалам фигуры Инги. "Тонкую эро-тику" фотосюжетов немного портило только капризное вы-ражение тонкогубого лица модели, из-за чего фотограф предпочитал крупные планы ее безукоризненного тела, не обходя вниманием ни одного потаенного места.

Результаты просмотра поразили обоих мужчин. С левого плеча Инги ожидаемо щетинился клешнями оранже-вый скорпион. Имелся растительный узор на крестце и маленький иероглиф над левым соском - все это тоже вписывалось в образ. Но идеально правильный, имеющий форму равностороннего треугольника, расчерченный над-вое тонкой рыжей медианой лобок на всех снимках был непорочно пуст.

Весь обратный путь компаньоны потрясенно молчали. Милы дома не оказалось. Друзья сходили в магазин и вер-нулись с ящиком пива, кругом кровяной колбасы и караваем тминного хлеба. Едва они выложили этот диети-ческий набор на кухонный стол, как явился Пауль.

– Как удачно я вас застал, коллеги, - заявил он, не отрывая глаз от пивных бутылок.
– Как раз хотел обсудить с вами подготовку к пасхе. Нельзя бездарно просрать этот великий для каждого христианина праздник...

– Ты знаешь, Павлуш, - миролюбиво сказал Загреб-ский, - нам с Аликом надо перетереть кое-что личное. Ты бы зашел ближе к вечеру...
– с этими словами бородач протянул гостю две коричневые бутылки.

– Интересно получается, - презрительно сказал Пауль, принимая пиво.
– Выходит, Загер, ты теперь обществу при-родных арийцев предпочитаешь этих московских тлей. Променял, значит, старинный тевтонский дух на манную кашу новой европейской пидорократии...

– Гляди, как формулирует, подлец!
– удивился Загреб-ский. - Любо-дорого послушать. Но ты, Павлик, все же, за-

ходи позже.

Пауль, обиженно сопя, вышел на площадку и приник

ухом к неплотно прикрытой двери.

– Вот тебе и миледи, - услышал он голос Загребского.
– Зачем ей было врать, что она соблазнила Ингу? Как ты ду-маешь, за ней кто-то стоит или это ее собственная игра?