Женщина стояла, и слезы катились по ее лицу, а губы ее дрожали. Марк опустил глаза и еле сдерживался, чтобы просто не разрыдаться, ибо на сердце его было тяжело. Затем резко обнял мать и с силой прижал к себе, и она, уткнувшись лицом в его плечо, обвила его своими руками.

Уже у входа в метро юноша поднял руку, и женщина помахала ему тоже, удаляясь все дальше. Марк спускался в подземку не спеша, полный мыслей и смятения, неся тяжелый груз на душе. Как в тумане юноша проходил один длинный эскалатор за другим, опускаясь все ниже и свергаясь в самое чрево подземного мира. Ему нужна была станция метро, находившаяся недалеко от этой, и уже там он сядет на автобус до аэропорта. Марк стал на перроне, и через две минуты подъехал поезд метрополитена. Створки дверей раскрылись, и юношу волной внесла в вагон многочисленная толпа. Был уже час пик, и люди возвращались домой с работы. Несколько сидячих мест были свободны, и парень, быстро скинув тяжелый рюкзак со спины, присел на одно из них.

Марк не очень любил метро, оно вызывало у юноши тревогу, как и большинство транспорта, но именно подземка давала наибольший эффект к некоторой агорафобии, которая развилась на фоне всех его проблем со здоровьем. Все заключалось в том, что Марк, как и большинство людей с его «болезнью», не мог контролировать момент выхода из транспорта, чтобы это происходило в любой момент, когда он того пожелает. Ему приходилось ждать следующей остановки, чтобы хоть немного успокоится, давая себе мысль, что за это время у него будет возможность выпрыгнуть на платформу, если вдруг что-то пойдет не так. Езда в вагонах метро же с непривычки давала и еще одну гадкую для него вещь: во время разгона поезда, у него начинало закладывать уши, и его организм «пугался» такой ситуации, дыхание сбивалось, и Марк начинал хватать воздух ртом, хотя ничто не препятствовало его дыханию.

В какой-то момент юноша почувствовал, как его конечности похолодели, затем пошло небольшое покалывание в суставах локтей рук и коленей ног, и параллельно нарастающее напряжение в них. Марк знал это состояние слишком хорошо, и чему оно предшествовало. Он наклонил голову вперед и пытался успокоить себя, размеренно дыша. Глубоко в его носу начались странные ощущения, также предвестники приступов. В пазухах было то прохладно, то горячо, все это сменялось странным давлением на переносицу изнутри, затем ощущение сухости и сжатие сосудов, и заканчивалось это ощущением остановки дыхания. Марк в этот момент дышал, он знал об этом, но юноша не чувствовал своего дыхания, как воздух проходит через нос в легкие, просто не чувствовал сам воздух — крайне неприятное ощущение, но парень его уже знал. Он открыл рот и старался медленно дышать, пытаясь унять разбушевавшуюся нервную систему.

Страх и тревога волнами пошли по его телу, охватывая его с головы до ног, лишая возможности нормально двигаться и контролировать себя. Марк понял, что ему не удержать свое тело. Он наклонился еще сильнее вперед и почувствовал, как судорога начала сводить мышцы его пресса, юноша схватился руками за голову, сдавил ладонями виски и натурально начал рычать ревом, пытаясь преодолеть нарастающую судорогу всего тела.

НЕТ! НЕТ! ТОЛЬКО НЕ СЕЙЧАС!

Марк начал быстро растирать щеки, виски и мочки ушей. Его тело окутывала судорога все больше и больше, паника нарастала стремительно, и с головы до ног волнами по крови распространялся пожирающий страх. В моменты таких приступов юноше порой казалось, что если он не умрет от разрыва сердца, или о того, что его грудную клетку стянет судорогами, и больше не сможет вдохнуть, он сойдет с ума.

Парень с белым, как лист бумаги, лицом повернулся к рядом сидящей женщине.

— Вы не могли бы дать мне прилечь, пожалуйста? — сдавленно произнес он.

Женщина, увидев, что с парнем происходит что-то неладное, быстро встала и отошла, и Марк медленно прилег боком на образовавшееся место. К тому моменту все его тело схватила судорога, все мышцы, как это бывало и раньше, стянуло в тугую струну: мышцы лица, пресса, грудной клетки, руки, как две скрюченные ветки с пальцами-сучками, застыли в странных раскорячившихся позах перед самым его лицом, как будто он был болен ДЦП. Лишь ноги более или менее слушались парня и теперь свисали на пол, пока все тело лежало на двух сиденьях.

К нему быстро подбежала женщина на вид лет тридцати пяти, русые волосы со стрижкой под каре. Лицо ее выражало беспокойство.

— Вам плохо? Как вы?

— Все хорошо, такое уже бывало, — Марк искоса, лежа на боку, посмотрел на нее и попытался улыбнуться. Юноша отметил, что сам он уже не боялся своего приступа, испуг испытывал лишь его организм, работая и защищаясь автономно и отдельно от сознания, разум же был свободен от страха.

— Может вызвать скорую? — спросила женщина. — Я уже как-то вызывала, человеку также было плохо в метро.

— Нет-нет, не нужно скорой, все скоро пройдет, — с трудом произнес Марк. — Это паническая атака, ранее я уже испытывал такое состояние.

— Воду будете? — женщина вытащила из сумки бутылку минеральной воды.

— Да, спасибо.

Юноша немного повернулся, и она поднесла горлышко к его рту. Марк, придерживая негнущимися руками бутылку, немного отпил, и почувствовал, как вода пошла по пищеводу, немного успокаивая организм. Пальцы рук уже начало постепенно отпускать, не только от ощущения воды внутри, но и от простого человеческого общения, просто переключилось внимание, а в этом и состоит часто быстрый выход из приступа. Парень начал понемногу шевелить пальцами.

Марк попросил налить ему в ладони воды, а затем умыл лицо, приводя разум в ясность. Он повторил эту процедуру несколько раз, и по полу вагона потекли небольшие ручейки. Народ вокруг испуганно смотрел на все, что происходит: часто люди не хотят участвовать в подобном, если человеку становится плохо, у всех бездна своих проблем, которые они обдумывают по дороге домой, и когда происходит такая ситуация, большинство где-то в глубине думает «Господи, ну почему я? Почему сейчас? Мне некогда, это же ворох проблем! А если мне придется вызывать скорую помощь, как-то помогать, я потеряю столько времени». Есть же просто впечатлительные люди, которые не хотели бы видеть подобного лишь потому, что сразу проецируют ситуацию в целом и момент того, как вообще человеку становится плохо, на самих себя, и вот они уже сами чувствуют какое-то недомогание, а то и предобморочное состояние.