Рыцарь же и вовсе напоминал веретено - бечевы на него не пожалели. Таршу связывать не стали - с такой раной ее еще и нести пришлось, о каком побеге могла идти речь?

На первом этаже крепости горел большой костер, рядом лежали украденные бурдюки. Лишь один был откупорен, остальные никто не тронул. И безродных среди руин пряталось куда больше десятка. Вокруг костра сидело не меньше двух, что уж говорить об остальном. Даже дурак поймет, что весь этот грабеж и жуткие звуки рвоты - не более чем подстава с целью пленить отряд.

Таршу и Альберта усадили на высокие кресла с широкими подлокотниками, рыцаря положили в углу. Судя по ржавым шипам и скобам, мебель явно вытащили из пыточной. Брю сел напротив «гостей» и подпер щеку кулаком.

– Ну рассказывайте. Как знамя-то добыть?

– А зачем оно вам?
– дипломат решил потянуть время.

Главарь рассмеялся. Остальные безродные вели себя как мыши в присутствии кота: ни звука, лишь костер трещит. Краем глаза Альберт заметил длинный железный прут, лежащий на угольях. В голову пришла бодрящая мысль: кто-то жарил шашлык и уронил шампур. Но на самом деле Шайн прекрасно знал, по чью душу греют железку.

– За надобном. Лучше попроси доспех все рассказать. Он-то боль не чувствует, отдуваться придется вам.

Не удовлетворившись тишиной в ответ, Брю ухватился за древко стрелы и потянул на себя. От последовавших звуков даже матерые головорезы вздрогнули и отвернулись.

– Хватит!
– рявкнул Альберт.

– Ха, все-таки Сарс оказался прав. Между тобой и девкой что-то есть, да? И не стыдно тебе, имперский переговорщик?

– Не стыдно!
– выпалил Шайн.
– Исмаил, скажи им! Пусть подавятся своим знаменем!

– Ты идиот?
– донеслось из угла.
– С этим артефактом Брю объединит вокруг себя всех безродных и не только их. Представляешь, что тогда начнется?

– Какая умная железяка, - рассмеялся главарь.
– Все на лету схватывает, не чета тебе.

– Сарс, как ты мог, - выдохнул Альберт.

– Все, надоело, - рявкнул Брю.
– Время печеной орчатины.

Главарю принесли раскаленный добела штырь, который в тот же миг замаячил перед лицом Тарши. Девушка выглядела и без того паршиво: испарина, высохшие, покрытые коркой губы, закаченные глаза.

– Исмаил!
– крикнул Альберт, но рыцарь молчал.

– Мой отец был шаманом, - зачем-то сказал Брю, нависнув над пленницей.
– И учил меня врачевать. Даже избавляться от зазубренных стрел. На самом деле это проще, чем кажется.

Орк занес ногу и со всей силы наступил на стрелу, всадив ее еще глубже в бедро. Раздался омерзительный чавкающий звук, Тарша резко глотнула воздуха и потеряла сознание.

– Если тащить стрелу медленно, - шептал Брю, - раненый умрет. Сердце не выдержит боли. Но если все делать быстро, он просто отключится.

Главарь отломил наконечник и вытащил остатки.

– Надеюсь, заноз не осталось. Принесите воды.

На пленницу вылили целое ведро, приводя в чувство. Не успела Тарша встряхнуть головой, как Брю ткнул в рану прутом.

– Останавливаем кровь и убиваем заразу, - продолжил палач под дикий рев.
– Да не смотри ты на меня волком, приятель. Я просто спасаю ей жизнь. А то умрет еще на самом интересном месте. Да, парни?

«Парни» ехидно заулыбались. Кто-то принялся развязывать пояс.

– Исмаил, прошу тебя, - взмолился Альберт таким голосом, будто пытали его, а не охотницу.

– Нет. Империя превыше всего.

– Ладно, ребята. Занимайте очередь. И помните - только в рот, остальное потом.

Несмотря на давно ожидаемый приказ, безродные проявили чудо выдержки. Никакой толкотни и драк за первое место: чинно благородно встали, построились как на плацу и принялись развязывать пояса. Это не просто шайка разбойников, а некая полувоенная формация, которую Брю держит в железных рукавицах. И это плохо. Очень плохо.

– Стойте!
– крикнул Альберт.
– Какого цвета пластинку вы нашли?

Брю махнул рукой, и кочевники поспешили спрятать причиндалы в портки. Затем вытащил артефакт и еще раз осмотрел.

– Синюю.

– Я знаю, где лежит красная.

– И где же?

– Поклянись, что не тронешь Таршу. Ни ты, ни твои прихвостни. Ни пальцем, ни чем еще.

– Слишком большая цена за одну пластинку. Могу дать слово, что подожду до завтрашнего вечера.

И снова тишина. Ни единого возмущенного возгласа или ропота. Чтобы так вышколить безродных нужна поистине могучая воля и несгибаемый авторитет. Да кто, черт возьми, такой этот Брю?!