Рядом просвистела стрела - видимо, с высоты стен «хватайте» слышалось как «убейте». Но тонкий прутик с обожженным концом даже не пробил кожаный бурдюк. Однако незадачливый лучник получил от главаря нагоняй - такой груз портить никак нельзя.

Альберт тем временем спрыгнул на землю и под прикрытием борта рванул вниз по серпантину. Разбойники гнали «купца» шагов сорок, громко улюлюкая - больше для острастки. Телега полная бухла захвачена, можно особо не напрягаться.

Увидев улепетывающего со всех ног товарища, Исмаил и Тарша выбежали на дорогу с оружием в руках. Шайн махнул рукой - все в порядке, мол, не беспокойтесь. Но охотница все равно схватила дипломата за плечи и развернула, придирчиво осматривая - не ранен ли, не течет ли из-под жилета кровь.

– Да нормально все!
– Шайн вырвался из грубых «объятий».
– Теперь ждем.

– Долго?
– уточнил рыцарь.

– Не переживай - будут блевать так, что за пять полетов стрелы услышим. А пока отдыхайте.

Заботливый крестьянин приготовил гостям тыквенную кашу и тушеного зайца. Разумеется, не бесплатно. Исмаил уже начал ворчать - приятный уху звон раздавался все тише. С такими тратами от трофейного золота скоро ничего не останется, а у рыцаря имелись большие планы по наверстыванию упущенного.

– Если мне на девок не хватит, - лязгнул он за столом, - будете сами отрабатывать. Как хотите.

– Так ты что, и меня не против... того?
– удивился Альберт.

– Тебя я особенно хочу... того, транжира чертов. Может тогда станешь с умом относиться к деньгам, вдобавок к чужим!

– Они такие же мои как и твои, жлоб ржавый.

– А вот хренушки. Я их из огня вытащил, а ты бы смог?

Шайну пришлось признать - на долю в добыче он действительно рассчитывать не может. В тот момент человек даже и не думал о деньгах, в отличии от жадной железяки.

– И все же я против, - ответил Альберт, набрав полную ложку каши.
– С Таршей договаривайся.

Дотянуться до соседа девушка не могла, но очень хотела. Рука сжалась с такой силой, что несчастная деревянная ложка заскрипела, едва не изломившись надвое.

– Но-но, - отозвался рыцарь, - приборы не порть, опять платить придется.

– Я тебе сейчас шлем испорчу.

– Да кишка у тебя тонка, зеленая. Этот шлем не каждый орк булавой пробьет, куда уж тебе...

Охотница вскочила с лавки и метнула в Исмаила комок каши. Несмотря на всю забавность момента, спутники затаили дыхание. Еда считалось у кочевников священным даром духов, и бросить ею в кого-то - значит нанести страшное оскорбление. Таким образом женщины орков частенько вызывали на бой себе подобных. Очень похоже на хлестание перчатками у имперских аристократов, только куда серьезней и обиднее.

– Пошли выйдем, - прорычала девушка.

Настал черед Альберта вскакивать с места и включать дипломата.

– Эй, эй! Вы чего? Нам скоро с безродными драться, успокойтесь!

Но успокаиваться никто не собирался, скорее наоборот. Исмаил хлопнул перчаткой по столу и звякнул:

– Пошли! Научу тебя старших уважать, девка!

Шайн попытался встать между спорщиками, но получил сразу два тычка в грудь и покатился в угол, едва не задев головой ножку стола. Хозяин, видя этот беспредел, благоразумно распахнул дверь - а то выбьют еще сгоряча, с этих станется.

Рыцарь и охотница чеканным шагом вышли на улицу и повернулись друг к другу. Исмаил перенес вес доспеха на левую ногу и поднял кулаки перед шлемом. Тарша присела и выставила ладони вперед, зашипев как дикая кошка.

Еще немного - и начнется драка не на жизнь, а на смерть. Однако ровно миг спустя по ущелью прокатилось эхо, от которого кровь стыла в жилах.

– Буээээ, - донеслось со стороны крепости, и вскоре к жуткому крику присоединился второй.

Исмаил отвлекся, Тарша решила воспользоваться этим и атаковала. Но добежать до цели не успела - сзади навалилось что-то тяжелое и придавило к земле.

– У меня есть предложение, - прошипел Альберт, обхватив плечи девушки и крепко сжав.
– Кто больше разбойников завалит - тот и круче. Как вам такая мысль?

Тарша перестала трепыхаться, хотя еще чуть-чуть, и человек ее бы не удержал. Исмаил хмыкнул и протянул орчихе перчатку.

– Я согласен. Спорим?

Ответом стало рукопожатие.

Глава 9

Стрелу решили оставить на попечение крестьянина. На охоте и в одиночной схватке волчица незаменимый союзник, но осаждать крепости ее никто не учил. Тарша прощалась с питомицей чрезмерно долго: чесала бока, всячески ласкала и шептала что-то на уши. Альберту это не понравилось. Так прощаются, когда думают, что не вернутся. Дипломат же не считал особо опасной вылазку на десяток пьяных, мающихся рвотой голодранцев.

Спутники вновь спрятались за валуном и осмотрелись. Лучников на стенах не было видно, вне крепостного двора тоже никто не шастал. Наверное блюют с утеса, чтобы не замарать жилище. Тем лучше, никто мешать не будет.

– Стой, - охотница положила руку на плечо дипломата.

Затем выцарапала ком земли, поплевала на него и растолкла в ладони.

– Что ты делаешь?
– спросил Шайн, чувствуя холодную грязь на лице.

– В темноте твое лицо будет слишком заметным. Ты же не хочешь стрелу в морду?