Рядом находился круг, образованный шатрами вождей. Телеги племен лучами отходили от них в стороны, отчего стоянка совета напоминала солнце. Альберт насчитал целых семь десятков шатров - больших и маленьких, древних, передаваемых из поколения в поколение, и совсем новых. В кругу горел костер, по масштабам вполне сопоставимый с мероприятием. Но орков рядом не было видно. Наверное, новое заседание еще не началось либо уже закончилось.

Совет, разумеется, охранялся. На подходах дежурили воины, туда-сюда рыскали верховые дозоры. Альберта остановил отряд Багряных Топоров, чему дипломат несказанно обрадовался. После краткого объяснения цели визита, кочевники немедленно проводили гостя к шатру Горрана.

Вождь выбежал наружу, схватил Шайна за плечи и тряхнул так, что едва не сломал шею.

– Тарша!
– прорычал Горран.
– Что с ней?

– С ней все в порядке. Точнее, не все: она жива, но ранена.

– Кем?! Кто посмел?!

– Безродные...

– Где она сейчас?

– У друзей, в Предгорье. Ей ничего не угрожает.

– О духи.
– Вождь расслабился, выдохнул и лишь тогда поставил человека на землю.
– Пойдем в шатер, негоже обсуждать такое при чужих ушах.

В шатре был только Грум - больше никого. Шаман тепло улыбнулся и поприветствовал товарища кивком. Не удивился внезапному появлению, не заключил в объятия, даже задницу свою от шкур не поднял. Будто Альберт и вовсе не пропадал никуда.

– Когда вы исчезли, я разослал гонцов во все края Степи. Нужно было ехать на совет, мы не могли ждать вас долго, но я отправил на поиски всех, кого мог, - оправдывался вождь.

– Сарса посылал?

– Да. Одним из первых. А что?

– Он предал нас. Снюхался с шайкой безродных. Из-за него и ранили Таршу.

– Ах он... пес. Да я его...

– Сарс мертв, - спокойно ответил Альберт.
– Я позаботился об этом шакале.

Грум скользнул глазами по руке гостя, увидел обрубок пальца и удовлетворенно кивнул.

– Что на повестке дня, кстати?

Горран приподнял бровь.

– О чем советуетесь?

– Что будем делать, если люди вторгнутся в Степь. Довольно много вождей предлагают перекочевать к самой границе и встать лагерями вдоль нее. На случай, если начнется война.

– Тогда она точно начнется, - фыркнул Альберт.
– Горран, я должен выступить на совете.

– Ты не можешь. Ты же не орк...

– Я - уполномоченный посол Империи! И буду говорить от имени своей страны.

Горран бросил взгляд на шамана, тот учтиво кивнул.

– Хорошо. По такому случаю можно собрать вождей и в послеобеденный час. Идем за мной.

Орк взял с пола небольшой барабан и вышел наружу. Затем несколько раз ударил в барабан кулаком. Гулкий звук прокатился по лагерю, из нескольких шатров ответили на призыв. Через несколько минут почти все вожди выбрались из жилищ и встали кругом рядом с общим костром. Альберт старался внимательно разглядывать каждого и читать по лицам, что у них на уме. Но большинство не выражали ровным счетом никаких эмоций. Высокий и низкие, толстые и мускулистые, вожаки племен лениво смотрели на огонь и почесывались.

Одни носили лишь набедренные повязки, зато тела покрывали вязи невиданной красоты и сложности. Другие (в основном жирные и калечные) скрывали недостатки за просторными цветастыми одеяниями и связками амулетов.

Но объединяло эту разношерстную толпу одно - вожди молчали, сощуренными глазами взирая на Горрана и его бледнолицего спутника. Альберт видел ехидные улыбки и недоверие, заинтересованность и крайнее презрение. Но никто не проронил ни слова. Все ждали когда Горран молвит, зачем он созвал совет раньше срока.

Шайн сжал кулаки и приготовился к бою. Ему ни раз приходилось выступать перед ленивыми вельможами, для которых палец о палец ударить смерти подобно. Перед императорскими советниками, больше заинтересованными в пополнении собственных карманов, чем судьбой страны. Перед кипящими от злобы крестьянами и ремесленниками, готовыми от малейшего слова начать кровавый бунт.

Дипломат с честью выходил из многих непростых ситуаций. Справится и с этой. Орки, люди, эльфы - всем нужно одно: мирное небо над головами и уверенность в завтрашнем дне. Остальное несущественно.

Горран подошел к костру, на ходу доставая из-за пазухи костяной кинжал. Протянул руку к краю костра, сложил ладонь горстью и резанул по пальцам. Кровь упала в огонь, и пламя полыхнуло, обдав жаром всех собравшихся. Струйка белого дыма выстрелила в небеса.

– Духи следят за нашими словами, - угрюмо произнес кочевник.

– Да будет так, - хором отозвались вожди.

– Сегодня от моего лица будет говорить человек!
– выкрикнул Горран и, не дав вождям открыть ртов, продолжил.
– Он заслужил добрую славу в моем племени. Я верю его словам как своим собственным. И он не простолюдин, а знатный переговорщик. Посол Империи. Я прошу вас дать ему высказаться.