Альберт тем временем подошел к остаткам хижины Куввы. Сам крестьянин, давший человеку приют и еду, лежал рядышком с глубокой раной в груди. В руке Куввы был зажат простецкий каменный топорик. Огонь не успел добраться до тела, и на лице старика можно было прочитать умиротворение. Несмотря на неподобающий орку образ жизни, кочевник умер не от позорной старости, а в бою.

Но с кем, черт возьми, он сражался? Зачем люди проникли так глубоко в Степь?

– Вождь, взгляни!

Воины собрали все женские тела и разложили в ряд на обочине дороги. Один труп был изуродован пламенем до неузнаваемости, сохранились лишь очертания фигуры. Но эта орчиха была низкорослой и кривоногой, чего нельзя сказать о высокой стройной охотнице. Среди остальных женщин Тарши также не нашлось.

– Не знаю, что хотели эти люди - но они ответят кровью за кровь. Можешь не пытаться убедить меня в обратном, Аль-Вахул.

– И не стану, - Альберт вытащил меч из ножен и коснулся пальцем лезвия. Надо обязательно подточить.
– Но сперва я задам им несколько вопросов.

– Тогда мы отправимся по следу как только отдадим павших духам. Ломайте хижины и готовьте костер!

Несмотря на дикое желание броситься в погоню прямо сейчас, Горран был обязан ставить интересы племени и традиции превыше всего. Как бы не хотелось поскорее отыскать сестру, мертвых необходимо сжечь со всеми почестями. Хоть они избрали иной путь и другую жизнь, судить их за это могли только духи.

– Подожди, вождь. Эй, парни! Среди трупов эльфов не было?

Воины переглянулись и покачали головами.

– А дом на обрыве осмотрели?

– Да. Там пусто.

– Хорошо. Если с ними Рансу, беспокоиться не о чем.

– Рансу?
– удивился Горран.
– Кто это?

– Целитель. И друг. Уверен, что Тарша под надежным присмотром. Знай, я беспокоюсь о ней не меньше твоего.

Вождь нахмурился, но ничего не сказал.

Кочевники сложили посреди деревни невысокий, но широкий штабель из бревен и досок. Сверху в два ряда уложили мертвецов. Огонь занялся сразу, но столб дыма чуть сносило в сторону холодным ветром. Горран наблюдал за церемонией немигающим взглядом, скрестив руки на могучей груди.

– Жаль Грума рядом нет, - наконец произнес орк.
– Как думаешь, духи примут этих земледельцев?

– Примут, - с уверенность ответил Шайн.
– Обязательно примут.

Русло реки постепенно сужалось, течение ослабевало. Это показалось Исмаилу странным, и вскоре его подозрения подтвердились. На самом тонком участке образовалась большая «естественная» запруда. Среди плавника и всякого мусора застряли черные, раздувшиеся орочьи тела. Беглецы прекрасно знали, откуда приплыли эти подарочки - из обрушенной Альбертом крепости. Но самое паршивое (и в то же время обнадеживающее) было то, что к этой зловонной куче пристал и катамаран.

– Жди здесь, - сказал Исмаил.
– Пойду заберу его.

Тарша противиться не стала. Сама бы она туда ни за что не полезла. Отнюдь не из-за брезгливости, а из-за боязни занести трупный яд в рану. А доспеху то что будет? Вот пусть и пыхтит.

Сперва рыцарь хотел подобраться к цели издалека, по воде. Но перед запрудой оказалась немалая глубина не меньше чем в полтора человеческих роста. Пришлось выбираться на берег и ползти по самой плотине. Стараясь не наступать на мертвецов, Исмаил преодолел половину пути. До заветного катамарана оставалось шага два, не больше... Как вдруг на бревно выбралась здоровенная водяная крыса с плоским чешуйчатым хвостом.

Зверь уселся поудобнее и принялся что-то жрать, держа цепкими подвижными пальцами. В закатном солнце Исмаил разглядел откусанный орочий палец.

– Ах ты трупоед! Пошел вон с моего катамарана!

Крыса отвлеклась, смерила незваного гостя подозрительным взглядом и продолжила трапезу. Разъярившийся от таких наглости и неуважения Исмаил схватил первую попавшуюся под руку ветку и бросил в тварь. Снаряд ударил в жирный мохнатый бок, но крыса и усами не повела. Зато на шум из воды вынырнула вторая и присоединилась к соплеменнице.

Исмаил почувствовал, как что-то мягкое скользнуло по ноге. Затем еще раз, и еще. Одна любопытная гадина даже цапнула доспех за голень. Но убедившись, что съесть шумного гостя не получится, продолжила свой путь.

– У, твари, да я вас сейчас!

Доспех сделал резкий шаг вперед и едва не упал. Запруда просела под его весом и несколько кусков дерева отправились наконец-то в свободное плавание. А крыс, привлеченных громкими звуками, становилось все больше. Пятачок водной глади рядом с плотиной оказался сплошь усеян любопытными усатыми мордочками. Все хотели посмотреть на железного великана, но места на бревнах не хватало. Успевшим занять лучшие места зверушкам пришлось тесниться и ползти на край катамарана. В одну секунду тот превратился в детские качели и сильно накренился. Вода под ним хлынула с утроенной силой.

– Эй, эй!
– замахал руками доспех.
– А ну слезьте! Вы же его...

Катамаран перевесился через преграду и пополз вниз, увлекая за собой плавник и разлагающиеся тела. Образовавшуюся брешь вмиг размыло, и вся запруда развалилась на куски. Исмаил до последнего пытался удержать равновесие, но в конце концов с громким плеском скрылся под водой.

Тарша вскочила с валуна и доковыляла до берега. По реке плыли мертвецы, коряги и шайка крыс на катамаране. Исмаила нигде не было видно.