– Уважаемый, мы очень спешим.

– Раньше начнете - раньше закончите.

– И что же те... вам надо?
– трясясь от злобы, прошипел дипломат.
– Огород прополоть? Морковку полить?

– Полить я и сам могу. Утром и вечером, - как-то странно молвил отшельник.
– А вот ночью ее кто-то крадет. Поймаете вора - получите ответ.

Альберт всплеснул руками. Терять целые сутки из-за какого-то полоумного деда. А если этой ночью никто не позарится на огород? До эльфийской Пасхи караулить? Уж пусть рыцарь с ним поговорит...

Но не успел Шайн дать доспеху добро, в разговор вмешалась Тарша:

– Хорошо. Будет по вашему.

Спутники отпустили буйволов пастись и разложили вещи рядом с огородом, иначе рогатые бугаи вмиг пожуют всю ботву. Старик скрылся в шалаше и носу оттуда больше не казал. Видимо, посчитал, что его обязанности хозяина на этом закончены. Ни еды, ни воды гостям не предложили, а своих припасов не было.

– Эй, старый!
– позвал Исмаил.
– У тебя еда-то есть? Или дрова хотя бы...

– Ваши когда мимо шли - все вокруг загадили. Я собрал и за шалашом сложил, должно подсохнуть уже. На растопку самое оно. А из еды только лук. Морковь не поспела, понимаете ли.

– Старый, а если денег дам?

– А сколько дашь?

– Да хоть золотой.

– Ну... за золотой соберу вам харчей из старых запасов.

– Откуда у тебя деньги?
– удивился Альберт.

Исмаил выпрямился, покачался из стороны в сторону, странно позвякивая. Затем резко наклонился, подняв забрало, будто в приступе рвоты. На землю упало несколько блестящих монет. Рыцарь взял одну, а остальные закинул в глотку.

– Гоблинские торги. Не пропадать же добру.

При упоминании проклятого игорного дома Тарша погрустнела и опустила плечи. Шайн сидел рядом и страшно хотел утешить подругу, но подавил в себе это желание. Прием в духе «приобнять и погладить по головке» работает только с кисейными имперскими барышнями, страдающими по всякой ерунде. У орчихи такая жалость вызовет лишь отторжение, а то и гнев. Пусть лучше все идет своим чередом. Со временем забудется.

Старик за неимением зубов потыкал монету ножиком. Убедился в подлинности и скрылся за пологом, удовлетворенно хихикая. Вернулся уже с котелком, мешком гречневой крупы и бутылью воды. Нашлись и нормальные дрова, правда, немного - вскипятить кашу жара не хватило.

– Эх вы, - лязгнул рыцарь, сняв шлем и засыпав в панцирь гость горячих угольев.
– Сейчас я встану, а ты поддуешь.

Исмаил поднялся и повернулся к Альберту тусклой ржавой задницей.

– Видишь там щелочки небольшие? Дуй.

– Ты издеваешься?

– Нет. Как я по-твоему должен угли раздувать? У меня внутри полно старого пережога, дай немного ветра и разгорится.

Тарша скривилась, но ничего не сказала.

– Это омерзительно.

– Ой, какие мы нежные. Один раз моего командира за жопу укусил скорпион. И знаешь, не до нежностей было, пришлось высасывать. Кстати, оцени, какой я уникальный. У всех ветры наружу, а мне надо внутрь!

Альберт крепко выругался и снял меховой жилет. Поддувало вышло что надо, особенно если быстро махать руками. Не прошло и минуты, а внутри доспеха разгорелась настоящая печка.

– Золото не испортится?

– Нет конечно, жар слишком слабый. Ты что, никогда награбленное не переправлял?

– Не доводилось.

Исмаил поставил котелок на место шлема, а сам шлем положил на колени. Шайн всегда считал, что звук идет именно из забрала, но оказалось, что это не так. Звук шел со всей поверхности брони.

– Орки раньше не ведали ценности золота. Ковали из него всякую ерунду, вроде идолов и статуэток. Пришлось перегонять в слитки, иначе скупщики отказывались брать. Думали, что на орочьих поделках висит проклятие шаманов. Ну не дураки ли, а?

– Да уж, действительно...

– Заканчивайте трепаться, - попросила Тарша, взявшись пальцами за виски.
– И думайте, как вора ловить.

– Для начала неплохо бы узнать, кому нужна эта чертова морковка, - буркнул Шайн.

– Ха, известно кому. Саблезубому зайцу.

– Это еще что такое?

– О, друг мой, это истинный хозяин Степи. Здоровая тварь размером с волка. Но выглядит как обычный заяц, только вместо мягкой шерсти - ежиные колючки, меленькие такие. Сядешь - в жизнь не забудешь. Ребята из соседнего полка рассказывали, как этими шкурами орков пытали - те пели на все голоса спустя пару минут.

– А почему саблезубый?

– Ну так Степь же, земля твердая, корнеплоды глубоко сидят, обычными зубами не достанешь. Вот они и приспособились. А зубы, кстати, ни разу не как сабли. Обычной саблей латный доспех хрен пробьешь, а зайцы вот прокусывали.