Содержит антиген ко всем изученным заболеваниям и, предположительно, к неизвестным

Трансформанты предположительно резистентны к мозговому паразиту, вызывающему синее бешенство

– Ларс! – забыв о том, что он может меня не слышать, крикнул я и тут же перешел в чат. – Лови образцы, изучи и скинь в общий чат то, что ты видишь.

Всего пара секунд, и вот передо мной уже доступное лишь биоманту описание. Читаю, и преждевременная радость сменяется горьковатым послевкусием разочарования. И, судя по сообщениям в чате, не у одного меня подобная реакция.

Особые свойства:

– при воздействии реагентами есть шанс создать мощный антибиотик, шанс 15 %

– при слиянии с лечебной сывороткой, приготовленной на основе мозгового паразита, дает на выходе препарат, исцеляющий синее бешенство и дающий 100 %-ный иммунитет от повторного заражения

Требования: навык «Генной инженерии» I уровня

Побочное действие: необратимая смерть в Джи и неизвестные осложнения для реального организма (вероятность 90 %)

Вот это подстава. С одной стороны, минимальный навык, который есть у того же нашего биоманта, а с другой… Необратимая смерть в Игре, то есть невозможность более к ней подключиться. Правда ли это? Я читал, что такое бывает. Причины разные, но результат один – перерождения нет, как в итоге нет возможности вернуться в этот, по сути, полноценный второй слой реальности. И если в качестве цены исцеления от гирамского синдрома такое приемлемо, то с осложнениями в реальном теле вряд ли кто-то согласится экспериментировать. Кто знает, какими они могут быть? То есть сами Джи-коматозники, возможно, еще бы подумали, имей они такую возможность, но их родственники точно будут против. А принудительные эксперименты в Содружестве запрещены. Но, может быть, найдется кто-то бесстрашный, который, осознав, что заражен, даст согласие на эксперимент? Вполне вероятно. Но это точно не путь к массовому исцелению и победе над гирамским синдромом и Джи-комой.

– Такое даже продать вряд ли удастся, – покачал головой пушистик, озвучив то, что я боялся сказать сам. Даже внутри, про себя.

– Ларс, создай один опытный образец, – попросил я берганина, добавив вслух уже для Нари и ящерки. – Пригодится.

Сам я, конечно же, в это слабо верил, но кто мешает вернуться к размышлениям на эту тему позднее? Никогда не стоит ни от чего отказываться окончательно. И все же – какое разочарование. А Джи, пожалуй, не лишена злой иронии.

– Двигаемся дальше, – приказал я, продублировав сообщение в чат. – Мы еще не добрались до самой главной локации.

Атков пятнадцать мы пробирались относительно легко, несмотря на чувствительное замедление. А вот дальше пришлось и вовсе ползти с черепашьей скоростью, так как количество «пирующих» мутантов превысило все мыслимые пределы. Такое ощущение, что каждое съеденное ими существо давало взрыв популяции. И что-то мне подсказывает, что я близок к истине – тех же зараженных гирамцев уже практически не было, лишь изредка нам попадались единичные экземпляры, неизвестно как сохранившиеся в этом царстве хищного беспредела. Правда, существование их обрывалось буквально в момент, как только они оказывались в поле зрения «пирующих». По всей видимости, зараженные просто прятались, а завидев нас или, скорее, почувствовав, выходили из своих убежищ. Вот тогда-то их и сжирали уродливые трансформанты.

В конечном итоге нам пришлось покинуть машины и отозвать их, потому что пешком мы двигались примерно с такой же скоростью. Безусловно, мы при этом подвергались большему риску, так как техника нас все же защищала, но тут приходилось идти на компромисс. К тому же впереди нас шагал гигантский дроид на пару с гоботом, сзади нас прикрывали турели, которые я поначалу периодически отзывал и восстанавливал в другом месте, а потом просто доработал их, поставив на гусеничный ход. Так что теперь с тыла нас прикрывали импровизированные танки, а также боевой треножник Шак’ар. Сам я находился под защитой большого дроида-экзоскелета, а наемники, риккини и аникейцы полагались на свои довольно-таки неплохие скафандры и силовые доспехи. Шази, Кадди и Ларсу мы прикупили на аукционе такие же, как у команды Кира, а потому наша общая разросшаяся армия выглядела вполне внушительно.

Так мы двигались еще несколько часов, непрестанно истребляя мутантов. Кстати, теперь кроме них на пути нам уже больше никто не попадался. Зданий и строений по сторонам дороги стало заметно больше, а вскоре мы наконец-то достигли границы Амангири. Даже как-то неожиданно.

– Пришли, – буркнул Нари в громкоговоритель.

Я отозвал гигантского дроида и использовал освободившиеся очки технологии для призыва разведывательных дронов. Вскоре они углубились в перекрытые кварталы и дали картинку: Амангири чем-то напоминал стандартный советский наукоград вроде покинутой Припяти или, к примеру, Удомли. Ровные широкие улицы, обилие зелени и геометрически правильные кварталы. Вот только здания были гораздо более разнообразные и привлекательные, даже немножко, как ни странно, готические. По крайней мере, на такое сравнение меня натолкнули мрачные барельефы и статуи на козырьках крыш. Эдакий город атомщиков эпохи Ренессанса.

Въезд, он же вход, в основную часть города был один. Справа и слева высились непроходимые заросли, сдобренные проржавевшей колючей проволокой, и тянулись они насколько хватало зрения. А вот широкую бетонную входную арку закупорили сразу три огромных заросших мхом танка. Видимо, экипажи бросили свои машины, использовав их в качестве заслона от зараженных. Вот только вряд ли, конечно, последних это остановило. И обычный-то разумный, пересилив страх или как минимум дискомфорт, перелезет эту нехитрую преграду. А уж существо с воспаленным мозгом, движимое лишь жаждой убийств, и подавно. Что ж, а нам в любом случае надо туда, внутрь, на территорию гирамского наукограда. Интересно, влезу ли я в экзоскелете на танк?