– Звукоизолирующее, - пояснила она, - чтобы нас не услышали снаружи, если вдруг…

Неожиданно резким движением она сбросила стягивающую ее грудь повязку, и Кейра бросило в жар. Ему не хватало слов, чтобы выразить ее красоту – да и никогда не хватило бы – поэтому Эремон просто сжал Бетани в объятиях, страстно целуя ее везде, куда мог дотянуться.

После этого, конечно, ни о каком промедлении не могло идти и речи.

Бетани, конечно, была на диво хороша собой и в одежде – но без досадной шелухи доспеха выглядела правильнее. У нее на теле обнаружилось несколько шрамов: один из них, венчавший ее левую ягодицу, казался такой же неотъемлемой и гармоничной частью облика девушки, как глаза или волосы. Самой Бетани, похоже, нравилось все его тело, и ее язык и пальцы воздавали ему хвалу. Когда же Кейр наконец вошел в нее, девушка застонала от удовольствия. Она крепко обняла юношу, прижимая его к себе, и неожиданно под ее пальцами вспыхнуло пламя, обжегшее кожу: Эремон вскрикнул от боли.

– Ой, - тут же испуганно воскликнула Бетани, - прости.

Пламя тут же сменилось чем-то мягким, нежным, охлаждающим: кожа больше не горела. Исцеляющая магия, догадался юноша – и удивился, насколько легко ему стало дышать после ее применения. На фоне страстного соития ощущение было еще более приятным, особенно на контрасте с пламенем. Поэтому когда ладони Бетани вспыхнули во второй раз, Кейр постарался как можно спокойнее сказать:

– Опять… горит.

– Что ж со мной сегодня такое, - пробормотала Бетани и исцелила ожоги на плечах Эремона. Ему показалось, что там выросли крылья, настолько легким и нежным было прикосновение магии. Сознание окончательно куда-то испарилось, оставив место наслаждению – которое не кончилось даже после того, как любовники наконец разделились, и Бетани смирно легла рядом с Кейром.

– Ты извини, - проговорила она, поглаживая его грудь, - обычно со мной такого не бывает…

– Это было неописуемо, - признался Эремон и поцеловал ее руку. – С магией… намного интереснее, чем обычно.

– Но я тебя чуть не спалила!

– Когда тело сначала горит, а потом заживает под потоком магии… невероятное ощущение, Бет, я серьезно. Как будто рождаешься заново.

– Знаешь, я не думала, что ты настолько вежлив.

И все же ее глаза смеялись. Было так приятно видеть ее по-настоящему счастливой.

Уставившись в потолок, Кейр усмехнулся:

– А я всегда думал, что «пламя любви» – это фигуральное выражение.

Бетани улыбнулась.

– Нет. Шутку про «пламя любви», кажется, придумали еще в древнем Тевинтере. Ну как шутку… тевинтерцы любят черный юмор.

– Я понял. И все же в ней что-то есть.

Девушка положила голову ему на грудь, дав возможность немного покрутить в пальцах свои черные волосы.

– Вот теперь мне совсем не хочется уезжать, - со вздохом призналась она.

– Мне тоже не хочется, чтобы ты уезжала.

– Может… может, мне удастся упросить Страуда отпустить меня сюда еще разочек? Или я просто сбегу оттуда. Или…

Робкая надежда в ее голосе растрогала Эремона до глубины души. «Ох, Бетани, я уже по тебе скучаю! Если бы только мы могли остаться вместе…»

– Хочешь, я буду писать тебе письма? – предложил он. – Я знаю, это не так уж и много, но все же… не хотелось бы терять с тобой связь.

Теплые янтарные глаза смотрели на него с любовью.

– Хочу.

Кейр вновь поцеловал ее. «Может, я умер и нахожусь у Создателя за пазухой? Разве человек может быть настолько счастлив?»

Происходящее оказалось реальностью, когда любовники неожиданно услышали стук в дверь: заклинание не давало звуку в комнате проникнуть наружу, но не наоборот.

– Кейр, ты тут? – раздался негромкий голос Сайласа.

Бетани сняла звукоизолирующее заклинание. Кашлянув, Эремон спокойно отозвался:

– Да, а что?

– А, ну я так и подумал. Там Агнес по всей Башне сестру ищет. Она ж с тобой?

Разочарованно поджав губы, Кейр бросил быстрый взгляд на Бетани, которая спешно вскочила на ноги и, заклинанием стерев с себя все лишнее, принялась одеваться.

– Дай нам… - Показав ей три пальца и получив утвердительный кивок в ответ, Эремон закончил фразу: - три минуты, ладно?

– Ладно, постою тут на стреме. Но вы уж поторапливайтесь.

Бетани на удивление быстро одевалась, привычно застегивая пуговицы и пряжки. Поднявшись на ноги, Кейр умиротворенно любовался ею где-то с полминуты, пока девушка с улыбкой не поинтересовалась:

– А ты не хочешь одеться?

– Нет, не очень, - спокойно отозвался юноша.

– Ты меня здорово отвлекаешь. На тебя невозможно не смотреть…

Эремон снова поцеловал ее, еле удерживаясь от того, чтобы снова начать расстегивать ее доспех.

– Извини, - выдохнул он. – Я как-то об этом не подумал.

Бетани влюбленно смотрела на него.

– Ты принц, - выдохнула она. – Из тех самых принцев, которые приезжают на белом коне и увозят в закат.

– Мой конь сейчас, наверное, в Каэр Лиадан. А еще, если я увезу тебя в закат, за нами погонятся твоя сестра и Фенрис, и закат станет багряным от крови…