– Ма сераннас, Коул, - выдыхает Фарель, шмыгая носом. Жозефина утерла бы ему слезы, но новая информация парализует ее. Остальных, похоже, тоже – даже Кассандра, знавшая больше остальных, в ужасе смотрит на Коула с Инквизитором.

– Так это все… про эльфийских богов, создание Завесы и прочее… правда? – неверяще спрашивает она. Эльф кивает. – Да это же…

– Артефакты, укрепляющие Завесу, - вдруг говорит Фарель. – О которых рассказал Солас. Которые мы запускали. Вспомни, Кассандра…

– Дыхание Создателя! – Верховная жрица в ужасе закрывает рот ладонью. – Так они не укрепляют Завесу, а… Ох! – Она даже приседает на кровать, чудом не приземлившись на Инквизитора. – Так мы ему еще и помогли…

– Распустите Инквизицию, - повторяет эльф, смаргивая слезы. – Покиньте Скайхолд. Раздайте все, что там было. Ничего не оставляйте.

– Неужели Солас тебе это приказал? – удивляет командир и, получив отрицательное мотание головой в ответ, говорит: - Тогда зачем? Это ведь хороший замок, мы вложили в его обустройство столько сил и ресурсов…

– Никогда ничего не брать от богов, - бормочет Коул, видимо, читая очередную мысль без спроса. – Рабские метки саднят, зелень въелась в кожу, в кровь, в мысли. Каждое слово клятвы – ложь. Каждая капля пролитой крови – зря. Метка вырвана с корнем, но след остался. «Ты нас даже за людей не держишь?» Прочь, забирайте свои благословения, свою милость, просто оставьте меня, оставьте…

Фарель взмахивает рукой, прося его остановиться, и дух вдруг поднимает голову и, глядя на остальных, говорит:

– Солас – не такой волк. Он не хочет ему зла. И никогда не хотел.

– А всему миру, значит, хочет! – кричит Кассандра.

– Он его спас. Уберег. Вернул. – Повернув голову к эльфу, Коул сообщает: - Он убрал бы тебе клеймо, если бы ты попросил…

– Хватит, Коул! – неожиданно вскрикивает Инквизитор. Непривычная ярость в его голосе заставляет отшатнуться даже Жозефину. Верховная жрица сурово смотрит на духа, и тот опускает голову:

– Прости. Я думал, ты теперь разрешишь помочь.

– Оружие при тебе, - отвечает эльф. – Вот им и помоги.

– Ни за что! – Антиванка сжимает возлюбленного в объятиях, рискуя задушить. – Не смей, Коул! Не вздумай! Иначе я… я не знаю, что я со всеми вами сделаю!

Встретившись взглядом с Фарелем, она видит в его глазах изумление. Он никогда не видел ее такой – яростной, мстительной, по-антивански порывистой. Возможно, три года назад он бы испугался, отшатнулся от нее…

Но сейчас Инквизитор просто прижимается к Жозефине поближе и дает волю слезам. Леди Монтилье тоже плачет, потому что сказать ей больше нечего. Никто из присутствующих не упрекает их ни словом.

– Мы сделаем все, как ты скажешь, - тихо говорит Лелиана. – Кроме одного. Не надейся, что мы не попытаемся остановить Соласа. И ты не будешь сражаться с ним в одиночку.

Эльф не отвечает, хотя наверняка слышит ее слова. Жозефина чувствует, насколько он ослабел, насколько истощен и раздавлен… а, судя по словам Коула, и того больше. Поэтому она вцепляется в возлюбленного, намереваясь больше не отпускать его ни в какой элувиан и ни к какой опасности.

Он прав: хватит с них Инквизиции.

Комментарий к Final

Final - конец (исп., он же антив.)

* Конец мира. Конец безопасности (эльф.)

Больше сопель богу сопель, блин.

Но ничего, до конца осталось недолго :)

========== Иветта Монтилье ==========

Иветта Монтилье – взрослая и самостоятельная женщина двадцати шести лет от роду – радуется, как ребенок. Наконец-то папа и мама смогли вместе с ней выбраться в Орлей к Жозефине! Наконец-то они все вместе посетят выставку картин Иветты! Возможно, Жози даже возьмет с собой своего очаровательного Инквизитора – они так чудесно смотрятся вместе! Точь-в-точь как Аметиста Куронне и Киль Зебулон из ее любимого романа «Шторма искушения». Инквизитору, должно быть, тоже пошли бы длинные распущенные волосы и кинжал в зубах…

– Иветта! – Голос матери выводит ее из забытья. – Веди себя достойно. Вдруг мы столкнемся с императрицей?

– Да, мама, - бормочет девушка, восторженно глядя по сторонам.

Она всего второй раз в Халамширале: сейчас, три года спустя, Зимний дворец кажется ей еще прекраснее. Эти чудесные фонтаны, зеленые изгороди, изящные скульптуры в парке – все это так замечательно, так по-орлесиански! Иветта всегда была без ума от орлесианского стиля, неукоснительно ему следовала и даже носила маску – правда, в Антиве эту ее привычку все же пришлось бросить после того, как один из ее женихов в ярости ушел со смотрин, не увидев лица будущей невесты. Но сейчас они в Орлее, Иветта снова заказала себе чудесную маску с нежно-голубыми кружевами, в тон любимому платью, и готова покорять сердца.