– Ноги, - стонала женщина, - подержите мне ноги!

– Помогите!
– крикнул Вей Ши в сторону храма.
– Кто-нибудь. Нужна помощь!

– Боольнооо, - плакала женщина и била рукой по скамье. Муж раскачивался из стороны в сторону, и Вей Ши схватил его за грудки, тряхнул, шлепнул по лицу и глаза у мужика приняли осмысленное выражение.

– Ребенка лови, - выплюнул наследник и взял женщину за ноги, отвернувшись, - роженица напрягалась, рычала сквозь зубы, или начинала плакать и спрашивать - «уже видно? видно?» и у него самого кружилась голова и казалось, что вот-вот свалится без чувств.

Раздались шаги - на его и женские крики прибежали служители, кто-то из красноволосых дракониц. Началась суета, - наследника так и оставили держать ногу, и он упорно смотрел на дождь, слыша крики, стоны, чувствуя, как напрягаются мышцы под его рукой и как пахнет кровью. И когда, наконец, послышалось детское мяуканье, он даже с места тронуться не смог - от напряжения затекло все тело, а руку свело так, что он наверняка оставил на лодыжке женщины синяки.

Драконица осматривала новорожденного, врачевала мать. Мужик со слезами что-то ворковал жене, каялся, попутно объясняя служителям, что только-только они прибыли из Блакории с группой таких же беженцев, потому что слышали, что здесь дадут свой дом и можно будет жить спокойно. И рожать рано - восьмой месяц, но куда деваться, если началось? Больниц нет, так что пошли в храм, но роды оказались скоротечными, еле дошли.

– Если бы не этот паренек, - жарко говорил блакориец на своем смешном и грубом языке, - не дошли бы!
– он подскочил к Вей Ши, потряс его за руку.
– Благослови тебя боги, парень!

Женщина тяжело вздохнула, и он кинулся к ней.

– Да, милая, да, что тебе?

– Очень пить хочу, - жалобно сказала она.
– И есть.

Он с надеждой обернулся к служителям.

– Сейчас на кухне посмотрим что-нибудь, - сказал настоятель с сомнением.
– Продукты должны принести…

Вей Ши отступил, снова ощущая, насколько он тоже голоден, взял с соседней лавки уже порядком зачерствевшую булочку и протянул женщине, на груди которой под несколькими слоями ткани копошился и сопел маленький человечек. В конце концов пищу добыть можно и другим способом. И не будет испытывать чувство долга по отношению к девчонке-художнице, что ел ее хлеб. Хотя немного, но поел. Значит, все равно нужно будет отдариться.

– Я ломал, - проговорил он по-блакорийски, - не побрезгуйте.

– Благослови вас боги, - прошептала беженка, одной рукой поглаживая ребенка, а другой принимая угощение.
– Как вас зовут?

– Вей Ши, - буркнул наследник, мечтая только, чтобы можно было запереться в пустой комнате и отдохнуть от беспокойных простолюдинов. Ему уже было физически больно от массы эмоций, которые он словил в этот вечер.

– Тогда назовем сына Веем. Ты ведь не против, Ян?

Мужик, судя по блаженной и ошалелой улыбке, был не против.

Когда на город легла темная южная ночь, из ворот храма вышел молодой человек. Он прошагал по брусчатке вниз по склону, мимо спящих и пустых домов, поглядывая туда, где возвышался дворец Мастера и Владыки, и сжимая от снова накатившей обиды зубы. Знать бы, что за два слова он должен ему сказать. Вряд ли это просто «Прости, Мастер». Что-то иное.

Он дошел до берега реки, разделся и спустился в воду. Голубоватый полумесяц освещал тень, плывущую через великую широкую Неру. На этой стороне простирался город, а на той уже стояли холмы, покрытые лугами и лесами.

Через довольно продолжительное время на противоположный берег вышел большой тигр. Свет луны делал его почти черным, но, если бы дело было солнечным днем, случайный свидетель увидел бы, что шкура красавца с широкой мордой и раскосыми умными глазами отливает красным. Тигр поскакал по берегу, как щенок, то ли радуясь чему-то, то ли обсыхая, с наслаждением почесал зудящую спину о ближайшее дерево и понесся в лес.

Вей Ши уже много раз так охотился. Здесь водились косули и редкие рыжие зайцы. Живности еще было мало, но он в зверином обличье был непривередлив, и ему на зуб шел и одичавший пушистый верблюд, и зазевавшийся бурундук. Хищников в округе почти не водилось, а если и были, то из окрестностей города быстро убрались, оставив ареал охоты полосатому хозяину.

Наследник за ночь пробегал огромные расстояния, отдыхая в лесной тиши от людей, приходя в себя. До зари он возвращался обратно, изучив ещё кусочек прилегающих к Тафии лесов. Вот и сейчас, сытый и отяжелевший, он благодушно трусил к реке, удалившись от привычных маршрутов, когда что-то необычное заставило его остановиться. Вей Ши сделал несколько кругов, прислушиваясь к себе и пытаясь понять, откуда здесь, в лесу, ощущение чуждости, противоестественности. Словно поблизости находилось что-то инородное, возмущающее гармоничное течение стихий.

Красный тигр сужал круги, пока, наконец, настороженно фыркая, не остановился у кратера шириной метра три, вокруг которого валом лежала выброшенная из центра земля. Она уже была покрыта травой и вьюнками - на юге растения быстро закрывают собой земные раны.

Ощущение чуждости шло отсюда. Тигр, преодолевая инстинктивный страх, спрыгнул в кратер, ткнулся носом в его центр, зубами вырвал клок травы и вьюнков. И обнаружил небольшую, размером с орех, сферу из странного темно-синего металла, очень тяжелую. От нее-то и пахло чем-то чужим, нездешним. Метеорит?