Каролина задрала подбородок, хотя губы у нее дрожали.

– А что-нибудь хорошее во мне есть?

Он снова высокомерно осмотрел ее.

– У тебя очень хорошая осанка, - сказал неохотно.

– Ну хоть что-то. И совсем я не толстая, - стараясь сдерживать слезы и подавляя желание сбежать, проговорила Каролина. Ей было очень обидно.
– Я фигуристая! И вообще я еще поменяюсь. Знаешь, сколько на мою руку будет претендентов? И вообще я выйду замуж за принца! Может даже за вашего, за йеллоувиньского!

Вей Ши коротко рассмеялся.

– Для нашего йеллоувиньского принца с детства воспитывают трех жен, девочка. Из лучших родов страны. Они тихи, образованны и так красивы, что цветы от стыда закрывают лепестки, когда они проходят мимо. И помимо жен у него будет еще сто наложниц. По одной от каждой провинции.

Каролина слушала, открыв рот.

– Бедный принц, - с жалостью сказала она.
– Так и с ума сойти можно.

– Что ты понимаешь, - презрительно откликнулся Вей Ши.

– У меня пять сестер, и это иногда напоминало сумасшедший дом, - серьезно пояснила принцесса.
– А если бы нас было сто, боюсь, Рудлог бы не устоял.

– Они все научены послушанию, - процедил послушник, доскабливая очередную лавку.
– И знают свое предназначение. И не будут досаждать.

– Бедные, - опять вздохнула Каролина.
– Вот так прожить, когда цель в жизни - не досаждать мужу. Да и вообще, наложницы - это глупость. Я бы никогда не согласилась, чтобы у моего мужа были какие-то там наложницы. Или ещё какие-то жены.

– Это потому что ты не из Йеллоувиня, - буркнул Вей Ши.
– Быть наложницей императора - великая честь для самой девушки, ее семьи и провинции. Это не отношения между мужчиной и женщинами, а отношения между императором и его землями. А жены обеспечивают преданность сильных родов.

– А как же любовь?
– грустно поинтересовалась младшая Рудлог, продолжая чиркать в блокноте. Послушник, только набравший в ковшик кипятка, чтобы обдать скамью, посмотрел на принцессу с откровенной насмешкой и жалостью. Но тут же опять напрягся, шагнул к ней.

– Да я не тебя рисую!
– возмутилась принцесса и в доказательство потрясла блокнотом.
– Я вообще тигра рисую, вот!

Послушник почему-то смотрел на ее тигра с изумлением.

– А почему красный?
– спросил он, впившись в нее жестким взглядом.

– Откуда я знаю, - огрызнулась она.
– Нарисовалось так!

Он поморщился, молча сунул ковшик в котел, подхватил его шестом и понес дальше, к следующим лавкам. Каролина топала следом.

– Хочешь, я помогу тебе?
– предложила она с сочувствием, когда он остановился и снова начал поливать кипятком лавки.
– Ты не думай, я не всегда жила во дворце. Раньше мы жили в деревне, и я помогала по дому старшей сестре. И даже козу доила, вот! А ты доил когда-нибудь?

– Нет, - буркнул Вей Ши.

– А корову?

– Я что, какой-то грязный крестьянин?
– процедил послушник.

Каролина удивленно окинула взглядом его простую бедную одежду.

– А чем ты лучше крестьянина?
– рассудительно заметила она.
– И он, и ты, тяжело работаете, чтобы прожить. Тогда откуда в тебе столько высокомерия? Папа говорит, что люди, которые зарабатывают себе на жизнь честным трудом, заслуживают уважения. Независимо от происхождения. Вот разве тебе было бы приятно, если бы я тебя презирала только потому, что ты вынужден работать, а я нет? Или потому, что моя семья богатая, а ты нет? Это ведь неправильно. Главное ведь не кто ты, а какой ты.

– Твой отец - идеалист, - презрительно откликнулся он.
– А ты ещё слишком маленькая и глупая. В мире происхождение значит все. Сильнее кровь - ближе к богам. Простолюдин может позволить себе все, с него спроса нет. А тот, кто отмечен божественной кровью, отмечен и большой ответственностью.

– О, - догадалась Каролина, - так ты из обедневших аристократов? Но это же не значит, что надо быть таким злым. Я от тебя ничего достойного уважения еще не видела, если честно. Ты все время задираешь нос и грубишь. С тобой очень трудно общаться.

Он в раздражении повернулся к ней.

– Неужели непонятно, что я с тобой вообще не хочу общаться?

– Это понятно. А почему?
– рассеянно спросила Каролина. Пальцы опять потянулись к блокноту, и красный карандаш из пенала сам прыгнул в руку, честное слово!

– Тебе сколько лет?

– Скоро будет тринадцать!
– гордо заявила принцесса, снова рисуя тигра. На этот раз тигр прижался к земле и готовился атаковать.

На самом деле тринадцать исполнялось в августе, сразу после Ангелининого дня рождения, но зачем уточнять?