Холм Королей, место захоронения Инландеров, поднимался посреди низинного туманного Лаунвайта. Когда-то это был просто холм с плоской верхушкой, а сейчас на нем возвышался роскошный белый купол королевской усыпальницы. Туман не достигал вершины холма, и это место почти всегда было освещено солнцем. Но сейчас над усыпальницей висели плотные тучи, шел дождь, и - Луциус нахмурился, пригляделся - в туманных струях кружили десятки странных огромных теней, похожих на черных птиц с длинными шеями. Он моргнул, затылок сдавило сильнее - и тени исчезли. Показалось?

Могила Магдалены Инландер, урожденной Блакори, располагалась внутри, у стены огромного шестиугольного комплекса. Большой купол опирался на изящные колонны, множество высоких окон было украшено витражами, а белые ступени широкого крыльца с обеих сторон охраняли каменные полозы. Ходили слухи, что здесь, в центре, под мраморными плитами пола, находится и могила первопредка династии Белых королей, божественного Инлия. Но это было неправдой. Тело основателя страны было захоронено на продуваемой всеми ветрами высокой скале над морем, и только члены семьи знали, где она находится.

Кортеж автомобилей остановился у ворот - и потянулись вслед за королевскими семьями придворные двух королевств, представители старшей аристократии, чьим долгом было участвовать в прощании с королевой. Шепотом обсуждались отсутствующие, в том числе и герцог Дармоншир - и слухи ходили самые разные: то ли он снова подсел на наркотики, то ли попал в опалу из-за замужества Ангелины Рудлог. Были здесь и леди Виктория, и барон фон Съедентент - они, как придворные маги, двигались сразу за королевскими семьями и охраной, накрыв их сферами щитов.

Под высокими сводами королевской усыпальницы перед саркофагом с каменным изображением Магдалены Инландер процессию ожидал священник. Начался обряд, и присутствующие затихли, склонив головы. Покойся с миром, белая королева, пусть милостивы к тебе будут боги и светлым перерождение.

Луциус шевелил губами, повторяя размеренные слова молитвы, и от каменного спокойного лица бывшей супруги пробирал короля неприятный холодок. По разноцветным стеклам витражей непрерывно стекала дождевая вода. Сыновья его стояли с тяжелыми лицами - к матери они оба были очень привязаны, Гюнтер раскраснелся и шумно выдыхал, его дети расстроенно смотрели на могилу. Закончилась служба, и Луциус склонился над саркофагом.

– Прощай, Лена, - сказал он вполголоса.
– Хорошего тебе перерождения.

От могилы кольнуло холодом и смертью - и он поцеловал ледяную плиту, словно одеревенев, и отошел, глядя, как подходят к могиле его сыновья, как склоняется над ней Гюнтер. В ушах вдруг зазвенело.

И за секунду до случившегося Луциус Инладер все-таки почуял, что сейчас произойдет, и, сдавленно крикнув, дернулся назад, накидывая щиты на сыновей, и даже успел усилить свой - и тут в глазах полыхнуло белым - он инстинктивно прикрылся рукой, и склеп взлетел на воздух.

Взрыв был такой силы, что огромный мавзолейный комплекс разлетелся, как карточный домик, а в домах вокруг Холма Королей =вылетели стекла. Звук прокатился по всему Лаунвайту - ухнуло гулко, тяжело, будто кузнец ударил по земле огромным молотом, и если бы жители могли видеть сквозь туманную дымку, они бы наблюдали, как падают на холм и вокруг него огромные куски стен здания, части саркофагов и статуй…

Мартин фон Съедентент единственный успел отреагировать на перекошенное лицо короля Луциуса: притянул ближе стоящую рядом Викторию, закрыл себя и её мощным щитом… и только потянулся набросить дополнительный на его величество Гюнтера, как их защиту смяло, взрывом оглушило до звона, ослепило и откинуло назад, впечатав огнем в разрушающиеся стены склепа - и понесло дальше. Барон, сжав зубы, крепко удерживал Викторию, укрепляя щит, волшебница пыталась стабилизировать полет, отправляя из-под щита в разные стороны «якоря» - но ничего не вышло - и она запустила заклинание левитации, подняв их двоих высоко над растущим огненно-дымным грибом, над разлетающимися в разные стороны обломками. Гриб, вспухший огнем и черной сажей дыма, так же быстро выдохся - на могильном холме гореть было нечему. И маги медленно опустились вниз. В мешанину из камня, земли, стекла, обугленной плоти и клочков одежды.

Дождь закончился. Разошлись облака, и, словно в насмешку, засияло в окне голубого неба чистенькое радостное солнце.

Вики от шока слова не могла сказать. Они с Мартом молча и быстро шагали вперед под общим щитом, на который оседала каменная пыль, в надежде найти выживших - и понимая, что в этом пекле никто не мог спастись.

– Смотри в первом теневом спектре, - вполголоса сказал Мартин, - чтобы увидеть ауры. Если под завалами кто-то есть - только так сможем обнаружить. Но… вряд ли. Если бы я не успел укрепить щит, то и мы бы не выжили, Вик, а что уж говорить о других… секунды мне не хватило…

Она переключилась на магический спектр, огляделась - и к ужасу и удивлению своему обнаружила слева, в мерцающем от жара воздухе, мощное, судорожно подрагивающее белое сияние. Март уже шагал туда, Вики бросилась за ним по горячим камням - и остановилась, словно налетев на стену.

За вонзившимся в пол огромным обломком купола лежал, наполовину придавленный им,

чудовищно обожжённый и искалеченный король Луциус - но, несмотря на страшные раны, он был ещё жив. Грудь мелко поднималась и опускалась, пальцы на руке сжимались и подрагивали от боли. Его трудно было бы узнать - если бы не клочки рыжих волос и голубые глаза, устремленные в небо.