Он затянулся, взглянул на дракона и замер, увидев прохладные переливы его ауры. Такое он видел только однажды, у царицы Иппоталии, и змеиное зрение воспринимало свечение куда отчетливей. Сейчас хватило один раз моргнуть, и все пропало. Люк напряг зрение, сощурившись, - и свечение появилось снова.

– Ты зря напрягаешь глаза, герцог, - Владыка склонил голову, наблюдая, как развлекается хозяин замка.
– Расслабь и смотри сквозь меня.

Люк хмыкнул, отвернулся в сторону парка, снова затянулся.

– Вы тоже видите ауру? И мою?

– Вижу, - подтвердил дракон.

Его светлость поколебался.

– В ней нет ничего… необычного?

– Есть, - легко согласился Нории.
– Твоя суть - это воздух, но он подавлен. Я такого никогда не видел. Ощущение, что у тебя два отца, герцог.

– Час от часу не легче, - невесело засмеялся Дармоншир.

– Такая аура вообще не может существовать, - говорил Владыка, всматриваясь в него багровеющими глазами, - ощущение, будто на тебя натянули вторую кожу и присушили намертво. Это издевательство над природой. Ты чем-то сильно искалечен, герцог. Не знаю, какое проклятие так сработало или чье воздействие. Но оно должно было убить тебя. Или по крайней мере свести с ума.

– Вполне возможно, что и свело, - Люк передернул плечами - затылок заныл сильнее, и он невольно оглянулся - интуиция просто вопила, что его ждет опасность. Дракон вдруг поднял голову вверх, принюхался, как животное.

– Я тоже чувствую это, - пророкотал он гулко.
– Уж полчаса как. В воздухе пахнет бедой. Смотри.

Навстречу им, закрывая небо, быстро катился вал черных туч, заворачивающихся циклоническим вихрем где-то далеко за горизонтом в сторону столицы. Потемнело, тучи потекли над головами - и тут же заревел ветер, усиливаясь до такой степени, что трудно стало дышать.

– Никогда такого не видел, - сипло проговорил Люк, выбрасывая сигарету - все равно не докурить было: в лицо сыпались искры.

– Я тоже, - откликнулся дракон тревожно.
– Никогда.

Они вернулись в столовую как раз в тот момент, когда торжественно заносили пахнущий сливками и ягодами торт. Ветер бил в окна, и Люк потер заледеневшие руки, сел рядом с Мариной.

– Соскучилась?
– любезно осведомился он, кладя ладонь ей на напрягшиеся пальцы и почти сразу же согреваясь. Слуги аккуратно разливали чай, раскладывали торт по тарелкам.

– Смертельно, - улыбнулась принцесса остро. Как укусила.

– Какой превосходный торт!
– чутко вмешалась леди Шарлотта.
– Правда, Берни?

– М…да, - недоуменно согласился Бернард, глядя на совершенно целый кусок на тарелке матери.

– Постараюсь больше не давать тебе скучать, - галантно проговорил Люк, непринужденно улыбаясь гостям.

– В этом ты мастер, - согласилась Марина, отворачиваясь.

– Да, - прозвучал ледяной голос Ангелины Рудлог, - крайне интересно узнать, что там внутри. В торте, конечно.

Через несколько минут у принца-консорта Байдека зазвонил телефон. Он извинился, достал трубку, посмотрел на нее, и, вместо того чтобы отключить, поднялся и вышел под взволнованным взглядом супруги. А когда вернулся, по его посуровевшему лицу сразу стало понятно: что-то случилось.

– Боюсь, нам придется завершать торжество, - проговорил он сдержанно в наступившей тишине.
– Но мы немного задержимся здесь, с вашего позволения, герцог. Так как мы все уже породнились, утаивать ничего не буду, но прошу не распространяться. Звонил Стрелковский, затем пришлось поговорить с Тандаджи. Чрезвычайное положение. Сейчас проверяют дворец.

– Дети?
– вскинулась Василина.

– Отправили в поместье, - успокаивающе сообщил принц-консорт.
– Алину ждут в университете, закончится экзамен, перенесут к нам. Такие меры приняты потому, что произошел взрыв по нашему сегодняшнему маршруту. Мы ведь из-за обряда отменили поездку на открытие выставки в последние минуты. Но это не все - из поступающих данных стало известно, что полчаса назад в Лаунвайте совершено покушение на короля Луциуса.

Леди Шарлотта со звяканьем поставила чашку на блюдце.

– И на Маль-Серене тоже какое-то происшествие в центре, - продолжил Мариан.
– Но там все оцеплено, нашей агентуре доступа нет. Тандаджи полагает, что возможна серия покушений, поэтому и просит задержаться здесь.

– Знать бы, что происходит на самом деле, - тревожно проговорила Василина.

– Узнаем, - спокойно сказал Байдек.
– Стрелковский и Тандаджи будут докладывать каждые полчаса. А когда дворец проверят, можно будет вернуться.