– Я имею в виду, конечно, мы могли бы завернуть в подарок синие джинсы, но…

Глаза Меган округляются.

– Нам нужны игрушки! Я даже не подумала о рождественских подарках! Я больше беспокоилась о том, чтобы вытащить его из той грязной одежды. Я даже не думала…

– Тише, тише. Я обо всем позабочусь.

Ее красивые карие глаза блестят.

– Правда?

– Конечно.

Медленно и осторожно я поднимаюсь с кровати. Наклонившись, я целую свою жену и натягиваю на них с Люком одеяло. Люк смещается во сне, и его светлая головка находит пристанище у нее на груди.

Меган удовлетворенно вздыхает, а я сглатываю комок, который внезапно образовывается у меня в горле.

***

– Маккензи, ты не представляешь, насколько я это ценю.

Моя сестра улыбается, вручая мне квитанцию по кредитной карте.

– Представляю. Твоя благодарность составляет чуть меньше двух тысяч долларов. Наш магазин и моя комиссия говорят тебе спасибо.

Я усмехаюсь.

– Не лги. Тебе понравилось.

– Мой брат дает мне свою платиновую карту, показывает на отдел игрушек и говорит, чтобы я покупала все что угодно. Конечно, мне понравилось.
– Она смотрит на кучу игрушек и хмурится.
– Как ты собираешься их заворачивать?

– Умм… разве у тебя нет сотрудников, которые сделают это для меня?

Маккензи фыркает.

– В канун Рождества в десять вечера? Мои сотрудники дома со своими семьями. Где и я должна быть.

Я устало протираю лицо.

– Но ты мой брат, и делаешь доброе дело, так что я рада помочь. Могу позвонить некоторым парням, чтобы доставили материал, но не могу нанять упаковщиков для тебя. Тебе придется разобраться с этим самостоятельно.

– В любом случае, я очень ценю все это, Мак.

Маккензи поднимает гигантского плюшевого медведя.

– Не знаю, как ты обернешь этого парня, но удачи тебе с этим.

Я смотрю на новый барабан. Красно-белый. А самое главное – чистый.

– Может быть, и не нужно ничего оборачивать. Может, просто наличие подарков, ожидающих под елкой, станет достаточным сюрпризом.

Маккензи стреляет в меня неодобрительным взглядом.

– Можно завязать большой бант вокруг медведя, но все остальное нужно обернуть! Это - часть волнения! Ярко завернутые подарки и беспорядок, который нужно убирать после. Это неотъемлемая часть впечатлений рождественского утра.

Я понятия не имел, каким было обычное рождественское утро для Люка.

А может это рождество станет его первым праздником?

Если да, то он его никогда не забудет.

– Ну, сестренка, я предлагаю тебе позвонить нашим родителям и брату. Скажи им, что в моем доме проходит вечеринка по обертыванию подарков, и я ожидаю, что все принесут с собой упаковку и ленты.

Взгляд Маккензи смягчается.

– Ты очень привязался к этому мальчику, не так ли?

– Он просто… - Мой голос дрожит, когда я пытаюсь осмыслить ситуацию.
– У него ничего нет, Маккензи. Не представляю, чтобы родители просто бросили его, понимаешь? Он живет в картонной коробке в переулке, и его единственное имущество - фонарь и барабан. Он ел чили Меган, как будто никогда не видел еды, а потом я смотрел, как она купала его в полной пузырьков ванне. Прямо сейчас он спит, как младенец, в ее объятиях. Так что да, можно сказать, что мы привязываемся.

Маккензи обходит стол и оборачивает руки вокруг моей талии, крепко обнимая.

– Мы сделаем Рождество идеальным для него, - говорит она.

***

Пол и Хейли вместе с моими племянниками, мои родители и Маккензи. Едут все.

Я выдаю им четкие инструкции, чтобы не звонили в дверь, и иду проведать Меган и Люка.

Ребята прибывают сразу после полуночи. Они не выглядят счастливыми, но я их так сильно благодарю, что это, кажется, немного улучшает их настроение.

Теперь все подарки нужно завернуть.

Я заглядываю в комнату, где Меган и Люк все еще крепко спят.

Должен ли я дать Меган поспать?

Меган любит заворачивать подарки. На самом деле у нее это почти одержимость, и у меня возникает ощущение, что она убьет меня, если у нее не будет шанса завернуть эту кучу игрушек.

Я медленно подхожу к ее стороне кровати и опускаюсь на колени на пол. Несколько нежных поцелуев в лоб заставляют ее пошевелиться.