— Ну хотите, — неожиданно предложил Виталик ей, — я прослежу, как выполняется ваш заказ по заявке областной больницы…

— Вам, что заняться нечем? — сердито спросила его Танечка и нахмурилась. Две глубокие складки пролегли у нее на лбу, от этого она стала выглядеть гораздо старше своих лет.

— Можно сказать и так, — кивнул Виталик. — Я шел на собеседование к вам, — он врал напропалую, — но не дошел по известным обстоятельствам.

— Я не давала объявления о найме на работу…

— Я знаю, — признался Виталик, — мне знакомый посоветовал, — он принципиально не стал говорить «знакомая», чтобы не вызывать ненужных подозрений. А насчет знакомого соврет, назвав левое имя. — Я совсем недавно уволился с предыдущего места работы и находился в активном поиске нового.

— И что вас не устроило на прежнем месте работы? — В Танечке проснулся директор предприятия, задвинувший слабую женщину куда подальше.

— Все, — выдохнул Виталик. — Все не устраивало. Во-первых, далеко от места жительства, во-вторых, зарплата, в-третьих, я ничего не смыслю в продаже мебели… Продолжать?

— Нет, достаточно, — смягчила тон Татьяна. — А в продаже швейными изделиями вы что-нибудь смыслите?

Виталий развел руками:

— Судите сами… Правда это был мой самый первый опыт…

Возразить особо было нечего.

— Хорошо, — согласилась она. — Я вас приму с испытательным сроком на один месяц, пока нахожусь на больничном. А там посмотрим. Отвезите меня домой, — она назвала адрес.

«Железная леди, близко не спящая красавица, которая спит и видит, чтобы ее разбудили поцелуем, — рассуждал Виталик, медленно двигаясь в пробке по центру города. — И как ее уложить в постель, спрашивается?»

Но основное ему удалось сделать — познакомиться и даже втесаться в доверие. А это немало. Можно начать ухаживать за своей будущей работодательницей. Служебный роман? А чем плохо?..

Из дома госпожа Печкина позвонила в отдел кадров фабрики и предупредила, что с завтрашнего, нет, она поправилась, с сегодняшнего дня ее новым замом будет Виталий Викторович Хвостов. Ей хотелось сказать Прохвостов, но она сдержалась. Написала тому записку для своей кадровички и посоветовала немедленно к ней явиться, так как уже с утра ему в качестве зама директора следовало быть на рабочем месте без опозданий — у нее контингент.

— Я прослежу, — прищурившись, строго сказала Танечка. — Трудовая у вас с собой? — добавила она и протянула руку, словно все документы господин Хвостов обязан носить в нагрудном кармане.

— Вы желаете взглянуть на записи в ней? — удивился Виталик.

— А как же… — Татьяна была неумолима, продолжая протягивать к нему руку. — Насколько я понимаю, вы шли, чтобы добиться аудиенции со мной. Значит, и документы несли с собой. Я же на слово вам не поверю…

— Одну минуту, — склонил голову Виталий, быстро пряча записку в карман пиджака и нащупывая там туфлю госпожи Печкиной, Которую продолжал зачем-то таскать с собой, — они остались в машине. Я сейчас их принесу.

«Неси, неси,» — Танечка посмотрела на захлопнувшуюся за мужчиной дверь.

— Прохвост и есть прохвост, — проговорила она злым шепотом, уверенная, что Виталия больше никогда не увидит.

Каково же было ее изумление, когда буквально спустя пять минут в дверь позвонили.

Кряхтя и проклиная все на свете, Татьяна допрыгала на одной ноге до входной двери. Виталий подхватил ее на руки и снова вернул на диван в гостиной.

— Завтра я вам пришлю в помощь свою домработницу, — пообещал он.

— Не надо, — упрямо отозвалась Танечка, буквально выхватывая у него из рук папку с документами.

— Надо, — не менее упрямо ответил Виталик. — Без помощницы вы за месяц отощаете, да и тяжело на одной ноге, поверьте. А Тамара Павловна — человек надежный. И обед сготовит, и в квартире уберет, и в магазин сходит.

Татьяна нашла в папке трудовую книжку Виталия и открыла на последней записи — не солгал, уволился совсем недавно. Она взглянула на свои наручные часики и быстро пробежалась пальчиками по кнопкам телефона.

— Борис Маркович, — по-деловому обратилась Танечка к бывшему работодателю Виталика, которого тот в глаза ни разу не видел, — что можешь сказать о твоем бывшем ведущем менеджере Хвостове.

Виталик чуть не схватился за голову — ему конец, крышка, если хозяин мебельной фабрики, куда он приходил просиживать штаны, хоть что-то скажет о нем плохого. А хорошего говорить было нечего. Он весь внутренне напрягся, на ходу придумывая, как станет оправдываться. Но судя по тому, что складки на лбу у Танечки постепенно разгладились, его бывший работодатель не сказал о нем ничего страшного.