Будь он послабее, от вида крови точно бы лишился чувств, а так, расталкивая работниц в таких же беленьких платочках, как их начальница, пробрался к виновницам беспорядка, пытаясь на ходу принять решение и понять, как растащить по сторонам разъяренных фурий и при этом не получить самому в нос. Но его опередили: одну за локти крепко схватила начальница производства, вторую — просто здоровая тетка, оказавшаяся рядом, остальные толпились рядом.

— Что произошло? — строго спросил Виталий, вглядываясь в разбитые лица драчуний, которые пытались вырваться из державших их цепко рук и наподдать еще друг дружке.

— У Машки машинка встала, — неопределенно пожала плечами одна из работниц, — ну она и вставила кусок кожи под иглу Дашке. Та теперь тоже стоит, не работает. Они же вечно соревнуются друг с другом по выработке. А от выработки зарплата зависит. За лишний заработанный рупь готовы порвать в клочья друг друга.

— Где наладчик? — обратился Виталий к начальнице производства. — Почему не запустит машинки?

— Пьет который день наладчица, — невозмутимо отозвалась та.

— Почему не уволят и не возьмут другого специалиста на ее место?

Виталик не понимал, в чем проблема и от этого начинал беситься, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик.

— Ну так найдите сами этого самого специалиста, который с моими девочками работать станет, — хмыкнула начальница. — А потом советуйте. У нас контингент.

— Отведите женщин умыться, — устало проговорил Виталик, махнув рукой. — Пусть придет техничка и уберет здесь все. А я пока машинки посмотрю, что можно с ними сделать. Всем остальным разойтись по своим рабочим местам! — крикнул он довольно громко. — Инцидент исчерпан.

Пришлось вспоминать, как когда-то дома он настраивал швейную машину своей матери, а потом шил себе стильные брюки. И что с того, что у нее была бытовая, а эти профессиональные? Принцип действия, точнее работы тот же самый. Лет десять назад это было, но руки все помнили. Впрочем, ничего особенного со швейными машинами Машки и Дашки не случилось — сломались только иглы, оттого что челнок был настроен весьма тонко. Виталик разобрал эту часть и настроил так, как надо. По крайней мере, он так считал.

Когда вернулись женщины, обе машинки уже работали.

— Из зарплаты вычту за испорченные кровью изделия, — сказал он, уверенный в своей правоте.

— Что?

Теперь Машка с Дашкой, Виталик еще не понял, кто из них, кто, сжав кулаки, пошли на него единой командой.

Виталий тоже сжал кулаки, хоть и не собирался драться с женщинами — он должен был им показать, что абсолютно уверен в своих силах и способностях и при случае наглым теткам отпор даст, несмотря ни на что. Так что возражения не принимались.

— Повторяю, — процедил он через зубы, — за испорченные изделия вычту из зарплаты. И спуска никому не будет.

— Вычтешь, — начальница производства похлопала его по плечу, встав рядом. Непонятно только было, подбодряла она его или защищала. — Иди к себе, начальничек, — попросила она, как можно ласковее, — а с этими, — она кивнула в сторону Машки и Дашки, — я сама разберусь. Что испорчено, отправлю в брак, не боись, не в первый раз.

— Надеюсь, что последний, — поджал недовольно губы Виталий, но к совету прислушался и со скандальными тетками связываться не стал.

Курить хотелось страшно, но нельзя с этими милыми барышнями расслабляться ни на секунду — фабрику разгромят и спалят. Виталий подошел к окну и, вдыхая горячий летний воздух полной грудью, в который раз он поблагодарил небеса, что не стал выбирать образ Заукана в очечках — ни за что бы не поверили, что сможет кулаком приложиться к женской физиономии для усмирения ее хозяйки.

Дверь в кабинет открылась без стука, Виталий, не оборачиваясь, по шагам определил, что это начальница производства пожаловала к нему.

— Ну, будем знакомы, — она толкнула его в спину и протянула крупную по-мужски ладонь, широко ее распахнув, — Зинаида Макаровна. Может просто называть меня Зина.

— Виталий, — выдохнул он в ответ. — Виталий Николаевич.

— Не стесняйся своего отчества, — хмыкнула Зинаида, — с честью выдержал. Достойно вышел из положения.

— Это что, проверка была? — возмутился Виталик.

— Да ну что-ты, — хрюкнула, засмеявшись, начальница. Ее высокая грудь заколыхалась. — И драка, и кровь, и разбитые носы с губами, все было самое настоящее. Это же зэчки. Что с них возьмешь? У нас контингент. А ты с честью выдержал это все. Кури, — добавила она, — я же вижу, как тебя лихоманит.