– Со временем. – Это было все, что ответил Громф.

Он махнул иллитиду, чтобы тот вошел в портал, затем кивнул на прощание мастеру оружия и сам скрылся за магической дверью. Пройдя сквозь портал, он очутился в небольшой комнатке, соседней с помещением, где был заключен Предвечный, и которую он недавно отметил для этой самой цели. Огромный водный элементаль все еще находился здесь, стоял на страже, и он поднялся с угрожающим видом, но затем, узнав архимага, снова занял прежнее место.

Громф создал дверь, расположенную за пределами трех измерений, чтобы они с Мефилом могли пересечь яму с огненным чудовищем, затем повел пожирателя разума в узкий туннель, который вывел их к Кузне. Стук молотков, порождавший эхо среди каменных стен, не дал им. заблудиться.

Они пересекли Кузню, привлекли любопытные взгляды нескольких дроу и гоблинов, хотя, разумеется, никто не осмелился помешать им пройти или спросить, кто они и что здесь делают. Громф заметил свисавшие с потолка клетки, но в тот момент не обратил на них особенного внимания.

Они свернули в широкий коридор, украшенный великолепными статуями дворфской работы, и, несмотря на жгучую ненависть, испытываемую Громфом по отношению к бородатому народцу, он оценил искусство древних мастеров и порадовался, что воины Ксорларринов не уничтожили эти памятники далекой эпохи. Он направлялся в покои Береллип, но, проходя мимо одной из дверей, остановился и прислушался, и лицо его расплылось в довольной усмешке. Не дав себе труда постучать, архимаг произнес нужное заклинание, дверь распахнулась внутрь, и перед ним предстали три крайне изумленных темных эльфа.

Громф стремительно вошел, Мефил не отставал от него. Он нашел любопытным тот факт, что женщина, занимавшая самое высокое положение из троих, – Сарибель Ксорларрин – выказала ему наибольшее почтение, отступив назад и вежливо поклонившись.

В отличие от двух других – ее брата Рейвела, амбициозного выскочки, и еще более наглого молокососа Тиаго, – которые от неожиданности даже не сообразили, как следует приветствовать великого и могущественного архимага Мензоберранзана.

– Меня отзывают в Мензоберранзан! – прорычал Тиаго.

– У Матери есть для тебя важные дела.

– Да нет же, архимаг, это невозможно! – заорал молодой воин и в раздражении стукнул кулаком по ладони.

– Мы сейчас как никогда близки к цели, – пояснил Рейвел. – Мы захватили в плен его друзей и доставили их сюда. Они нам все расскажут, и тогда проклятый отступник будет у нас в руках!

– Проклятый отступник? Вы опять о Дзирте До’Урдене?

– Да! – хором воскликнули оба молодых дроу.

Громф сначала даже не сообразил, как на это реагировать. Мать привела в действие множество планов, как в Мензоберранзане, так и на поверхности, в области под названием Серебристые Болота, и Громф очень сомневался, что в ее планы входит смертельный поединок между Тиаго и Дзиртом, особенно в такой критический момент.

– Отведите меня к этим пленникам, – наконец решил он, и вскоре все пятеро стояли в огромной Кузне Гаунтлгрима перед раскачивающимися клетками.

После телепатического совещания с пожирателем разума Громф приказал освободить Далию, однако все это время не сводил взгляда с Энтрери.

– Это старый друг Джарлакса, – сказал он Тиаго и Рейвелу, стоявшим рядом. – Могучий воин, насколько я помню.

– Не такой уж и могучий, – процедил Тиаго.

Громф повернулся и взглянул в лицо тщеславному молодому дроу. Архимаг едва заметно улыбнулся, и Тиаго не понял, чему он улыбается, потому что Громф мысленно представлял себе схватку этого воина и Дзирта До’Урдена. Громф считал, что, скрестив оружие с кривыми мечами отступника, Тиаго начнет более трезво оценивать собственные возможности.

Затем Громф обратил внимание на Далию, которая рухнула бы на пол, если бы два стражника-дроу не поддерживали ее.

– Отведите ее в какую-нибудь комнату, где я смогу побыть с ней наедине, – приказал архимаг, и Далию поспешно увели прочь. – Ну, не совсем наедине, – поправил себя Громф, взглянув на своего спутника-иллитида.

– Что ты намерен делать?! – воскликнул Тиаго.

Громф взглянул на воина, не веря своим ушам, настолько непривычно было архимагу слышать вопрос, заданный подобным бесцеремонным тоном.

– А ты собирался ее пытать? – спросил Громф. – И другого пленника? Ты хотел причинять им боль до тех пор, пока они не скажут тебе то, что ты желаешь знать?

– Такая мысль приходила мне в голову.

– Тогда позволь мне заняться этой женщиной, и пусть это послужит прекрасной иллюстрацией ограниченности Тиаго. – Громф презрительно фыркнул. – Как ограничен любой, кто ценит меч выше магии.

Вскоре каменные коридоры нижнего уровня Гаунтлгрима огласились жуткими воплями несчастной Далии, в сознание которой вторгся Мефил Эль-Видденвельп.