Но дворф превратился в сгусток тумана, в призрак, и клинок лишь бесцельно рассек воздух. Удивленно вскрикнув, дроу решил, что умнее будет спасаться бегством, развернулся и бросился наутек, но пробежал лишь несколько шагов, когда дворф снова принял телесный облик. Он появился рядом с убегавшим дроу и, несмотря на то, что противник отчаянно пытался обороняться, бешено размахивая клинками, принялся молотить его кулаками. Короткие ноги дворфа громко топали по камням, он неуклонно надвигался на дроу, стремясь прижать его к стене туннеля.

Дроу попытался ускользнуть, бросился в одну сторону, затем в другую, но дворф ловко пресек эти попытки к бегству. Нет, он не был новичком в бою!

Дроу сделал яростный выпад, но дворф схватил один меч латной рукавицей, рука его скользнула вниз по клинку, вцепилась в ладонь противника. Ловко развернув ладонь, дворф вонзил острие, скрытое в латной перчатке, в запястье и локоть дроу.

Удар второго меча попал в цель, рубанул по плечу дворфа, но если берсерк и был ранен, он ничем не показал этого.

Нет, он просто продолжал теснить дроу, и когда тот убрал меч, схватил темного эльфа за руку, державшую оружие.

Дроу попытался с помощью клинка удержать противника на расстоянии, попытался увернуться, но дворф неумолимо наступал, опустив голову. Острие на его шлеме оцарапало прекрасные доспехи дроу, и темный эльф начал корчиться и извиваться.

– Нет! Нет! – взмолился он.

Дворф в ответ лишь прошептал: «Ш-ш-ш», – и продолжал надвигаться на жертву.

Дроу впал в панику, выронил мечи и свободными руками начал бить дворфа. Но дворф не обращал на это внимания, и наконец острие на его шлеме проткнуло прочные латы дроу.

Дроу ахнул, начал хватать ртом воздух, продолжал дергаться и отбиваться от противника руками, но по мере того, как металлическая пика пронзала его грудь, он двигался все медленнее. Наконец шип проткнул сердце.

Острие вышло из спины дроу и царапнуло стену, однако дворф не останавливался.

Дроу обмяк, и дворф в конце концов отступил от стены, выпрямился, и тело убитого темного эльфа, наколотое на металлическую пику, свисало с его шлема – кошмарное зрелище. Из раны, заливая дворфа, хлынула кровь.

Амбра радостно закивала сородичу, но улыбка ее погасла, когда дворф снял труп со своего шлема и поднял голову, чтобы искупаться в крови жертвы – нет, для того, чтобы пить ее!

Прошло довольно много времени, и он швырнул тело на землю, схватил дроу за волосы и, таща его за собой, направился к Амбре. Она отрицательно покачала головой и попыталась заговорить, но, разумеется, у нее ничего не получилось – рот ее наполнился отвратительной зловонной пеной.

– Да, какая ж ты все-таки красотка, – произнес берсерк, остановившись напротив нее, уронил обескровленный труп и протянул окровавленную руку, словно желая погладить Амбру по щеке. Она инстинктивно отступила, и только в этот момент до нее полностью дошло, что перед нею: немертвое чудовище, вампир.

Она снова попыталась заговорить, хотела спросить его, кто он такой, но лишь выплюнула струю вонючей пены. Как же она ненавидела этих темных эльфов! И ей почти захотелось, чтобы это немертвое существо сейчас прикончило ее на месте.

– Маленькая симпатичная девчонка, – произнес вампир озадаченно и насмешливо фыркнул. Потом посмотрел на ее кандалы. – Я бы тебя освободил, но эти дроу снова тебя схватят и еще в убийстве обвинят. – Он смолк, как будто в голову ему внезапно пришла какая-то мысль, и Амбра, увидев выражение его лица, похолодела. – Может, есть другой способ, а?

Он снова поднял руку, осторожно, даже нежно – и это движение показалось Амбре совершенно неуместным, потому что с перчатки еще капала кровь темного эльфа. Она задрожала и отпрянула, затрясла головой, попыталась умолять его о милосердии, негромко хныкая.

Берсерк замер с поднятой рукой, которая находилась уже совсем близко от Амбры, и на лице его отразились одна за другой множество эмоций – симпатия, недоумение, ужас… Наконец он издал короткое хищное рычание.

Амбра в испуге втянула ртом воздух, проглотив при этом немного гнилостной магической пены. Ее вырвало, и отвратительная жидкость залила землю между нею и вампиром.

– Я тебе кажусь таким мерзким, а?! – взревел немертвый дворф и поднял руку, словно намереваясь ударить ее.

Но тут же отступил, покачивая головой, бормоча что-то про себя.

«Он борется с желаниями вампира, с жаждой крови», – сообразила Амбра.

А затем его охватило некое новое чувство, и он, подняв голову, посмотрел вдаль, в отверстие туннеля, который уходил наверх. Пробормотал нечто вроде: «Могилы!» и топнул тяжелым сапогом.

– Ах вы, воры, мерзкие псы! Оставьте его в покое! Мой король!