Маги переглянулись. Заявка была серьезной. На круглом столе действительно был сектор, отзывающийся на ложь. Правда, любой мало-мальски сильный маг легко мог обмануть этот детектор. Однако эльф не был одарен магически.

– Хорошо, - согласилась Селина.
– Положите руку вот сюда.

– Клянусь, что не занимался, не занимаюсь и даже не намеревался заниматься контрабандой. Ни с помощью клубочка, ни иными путями, - отчетливо произнес Эрик.

Эйден с Лайонелом беспомощно переглянулись. Стол оставался холодным и безучастным. Неужели они ошиблись?

– И всё же клубочек — это не тот артефакт, который можно оставлять в абы чьих руках, - Эшли не собирался отступать.
– Я настаиваю на его изъятии. Пусть хранится в Доме.

– Кстати, как он оказался у вас, Эрик?
– заинтересовалась Инна.

– Это подарок, - коротко ответил он, не убирая руку со стола.

– От Джарета?
– быстро спросил Эйден.

– Нет.

– А при чем здесь Джарет?
– тут же насторожилась Селина.

– Я видел его в лавке сегодня утром, - неохотно ответил Эйден.

– Вот как?
– Селина потерла висок. Взгляд ее стал рассеянным.
– Да, Лайонел прав. Клубочек останется здесь. Господин Темнолист, вы...

Из глаза встретились. Эйден напрягся. Что-то происходило сейчас в зале, не магия, но словно бы сам воздух уплотнился и завибрировал. Селина моргнула и спокойно закончила фразу:

– Вы не должны совершать вылазки в один из самых опасных миров Вселенной в одиночестве. Если вам действительно необходимо там побывать еще раз, я предоставлю вам сопровождающего. Договорились?

– Да, миледи, благодарю вас, - Эрик вежливо склонил голову.

– Но только после ярмарки, - вмешался Лайонел.

– Так и решим, - Селина окинула эльфа загадочным взглядом, посмотрела на взъерошенного Эйдена и улыбнулась.
– Суд окончен. Всем спасибо.

Эрик торжествующе посмотрел на Лайонела, обворожительно улыбнулся Эйдену и ушел.

– Он соврал, - уверенно сказал Лайонел.
– Не знаю как, но он обманул ваш стол.

– Это невозможно, - покачала головой Тирра.
– Нел, я понимаю, тебе хочется закрыть дело о контрабанде, но с Эриком вы ошиблись.

Лайонел упрямо поджал губы.

– Ладно, время покажет, - и тоже ушел.

Тирра с Инной убежали по своим делам. Эйден сел напротив Селины.

– Что произошло?
– спросил он.

– О чем ты?

– Дом как-то странно отреагировал на этого эльфа, ты не могла не заметить.

– Не вижу связи, Ден. Просто возникли магические помехи. Возможно, шторм рядом прошел, - Селина успокаивающе улыбнулась.
– Пространство еще не успокоилось до конца после нашествия, сам понимаешь, могут возникать остаточные явления.

– Да, наверное, - Эйден поднялся.
– Я буду у Лайонела, если понадоблюсь.

Селина проследила его путь по коридору, и только когда дверь Дома захлопнулась за огненным магом, включила зеркало.

– Дарина, здравствуй. Рада тебя видеть. Красивое платье. Пожалуйста, пригласи Джарета, - доброжелательное спокойствие при виде королевы гоблинов давалось Селине нелегко. Кроме очевидных причин, она никак не могла спокойно смотреть на наряды Дары. Хотя и понимала, почему юная королева одевается столь экстравагантно.

– Лина, что случилось?

Они расстались только утром, и удивление Джарета было вполне понятно. Но что-то в его слишком широко распахнутых глазах подтвердило возникшие у Селины подозрения.

– Ты ничего не хочешь мне сказать?
– она изогнула бровь.

– О чем именно, моя любовь?

– О своих делах с Эриком Темнолистом, к примеру. А еще лучше, если ты честно признаешься, кто он такой.

– Он был в Доме!
– догадался Джарет.
– И что?

– Дом его признал, - Селина строго нахмурилась.
– Джарет, я очень уважаю твоего отца. Но если он и дальше намерен играть в «сыщики-воры», это может плохо кончиться. Для него. Пусть найдет себе другое развлечение.

– Умница ты моя, - Джарет заулыбался.
– Я с ним поговорю.

– Это Дей его так изменил?

– Да, и я очень тебя прошу не раскрывать эту тайну. Врагов у отца хватает.

– Разумеется, - Селина погрустнела.
– Должно быть, ему сейчас тяжко. Быть одним из самых могущественных существ со времен рождения Вселенной, и вдруг потерять всю силу...

– А знаешь, он принял это неожиданно легко. Я даже удивился. Как бессрочные каникулы. Но ты за ним приглядывай теперь, хорошо?