– А почему бы тебе не забрать его в Лабиринт?

У Джарета дернулась бровь.

– Не могу, у него состояние нестабильное. Дей сказал, что еще хотя бы год близость Дома совершенно необходима. И потом, он сам не согласится. Лина, я же не прошу поселить его в Доме. Хотя, это было бы наилучшим выходом.

– Ну уж нет. Только в самом крайнем случае. И прекратите уже эти шутки с контрабандой! Лайонел не заслуживает такого издевательства.

– Поверь, он в Город не за спокойной жизнью перебрался, - Джарет ухмыльнулся.
– Ладно, я разберусь. Но ты будешь приглядывать за Эриком?

– Куда же я денусь, Джарет?
– вздохнула Селина.

Эйден нервно мерил комнату шагами. Что-то занозой засело в его мозгу и никак не хотело вылезать. Днем дела отвлекали его, но сейчас, в ночной тишине, беспокойство вернулось. Эйден снова и снова прокручивал в памяти события дня. Он видел в доме Темнолиста нечто, чего там никак не должно было быть. Эйден закрыл глаза и представил себе обстановку гостиной на втором этаже, потом спальню. Столик у кровати... безделушки, флакончики... Нет, не то. Эйден с досадой потер лоб. Не возвращаться же туда в самом деле! И тут его осенило. На полу у кровати был расселен ковер с до боли знакомым узором. Только в храме он висел на стене. Эйден замер, тупо уставившись себе под ноги. Потом сорвался с места, промчался по коридору и выскочил на улицу. До дома Эрика он долетел за пять минут. Постоял, отдышался и дернул дверь. Естественно, заперто, по ночной-то поре. И даже свет в окнах не горит. Эйден решительно приложил кольцо к врезному замку. Дверь бесшумно отворилась. Он закрыл ее за собой, постоял, привыкая к темноте лавочки и направился к лестнице. Ступеньки пару раз предательски скрипнули. Но Эйден и не собирался больше таиться. Он щелкнул пальцами. Все светильники на втором этаже разом вспыхнули.

Эрик, сонно моргая, приподнялся на кровати.

– Эйден? Ты что-то забыл у меня?

– Да, забыл задать тебе парочку вопросов, - Эйден прислонился плечом к косяку.
– Откуда у тебя этот ковер?

Эрик улыбнулся — ласково и чуть снисходительно.

– Ты знаешь ответ.

– А вот это я даже не заметил утром, - Эйден шагнул к столику и взял маленькую фигурку трехголовой собаки, выточенную из черного камня. Повертел и поставил обратно.
– Кто ты?

– Хороший вопрос, - Эрик прищурился.
– И на него ты тоже можешь ответить сам, Эйден. Но так и быть, я подскажу. У тебя родинка на правом бедре, похожая на звездочку. Ты любишь спать на левом боку, подтянув колени и положив ладонь под щеку. Ты спалил библиотеку в Кадате, чтобы тебя казнили, выбросив за край мира. А в Далат-Лине купил себе дом с погребом, битком забитым бутылками с вином. А еще ты иногда плачешь по ночам, не просыпаясь, но успокаиваешься, если поцеловать тебя за ухом. Мне продолжить?

– Хастур?!
– Эйден вцепился в штору, не замечая, что рвет тонкую ткань. Сумасшедшее подозрение стало реальностью.

– Я уже не имею права назваться этим именем, - Эрик усмехнулся.
– Знаешь, труднее всего оказалось научиться обходиться одной парой рук. До сих пор всё роняю. И силы больше нет ни капли. Осталась только память, да и то не вся, и то, что люди называют душой.

– Не думал, что она у тебя есть, - Эйден выпрямился.
– Но как возможно такое... вселение?

– Эрик умирал. Он неудачно упал, вернувшись в свой дом. А Дей воспользовался моментом, чтобы отомстить мне. Хотя он свой поступок объясняет иначе.

– Подожди, но просто так невозможно удержать чью-то душу в чужом теле. Должно быть огромное желание жить или мечта.

Эрик опустил глаза. Тонкие пальцы пробежались по краю одеяла.

– Мечта. Да, ты прав, Эйден. У меня была мечта. И Дей ее уловил. Я действительно хотел научиться любить.

– И как?
– холодно поинтересовался Эйден.
– Удалось?

– Да, - Эрик мечтательно посмотрел на него.
– Очень странное ощущение. Но приятное. Большую часть времени.

Эйден нахмурился. Это белокурое создание в кружевной ночной сорочке и Хастур никак не совмещались в его сознании. Но сомневаться не приходилось.

– Что ж, желаю тебе счастья в новой жизни.

Он повернулся и уже вышел из спальни, когда его догнал возмущенный оклик:

– Эйден! Ты не можешь вот так просто уйти!

– Очень даже могу, - Ден не обернулся.

Ярмарка на этот раз побила все рекорды по численности и разнообразию развлечений. Едва оправившиеся после трагедии горожане стремились забыть все горести хотя бы на три дня. К немалой досаде Селины в первый же день на ярмарку прибыли Джарет с Дариной.

– Менее подходящего времени ты не нашел?- глава Совета и без того разрывалась на части.
– Джарет, ну в самом деле, как будто сам не знаешь, что такое наша ярмарка!

– Знаю. Отличное развлечение, - Джарет чмокнул опешившую жену в губы и исчез в яркой круговерти городской площади.

К вечеру его отловил Лайонел. И решительно отконвоировал под навес, где усадил за столик и потребовал объяснений.

– Что у тебя за дела с Темнолистом?

Джарет закатил глаза.

– Нел, ради всего святого, уймись уже. Контрабанды на ярмарке нет. Эрик оправдался перед Советом. Чего тебе неймется?

– Я хочу знать, что мне ждать в будущем, - командор отхлебнул кофе и поморщился. Здесь его готовили с таким количеством специй, что глоток вышел воистину обжигающим.
– Между прочим, я только что видел твоего Эрика с Дариной.

– И что?
– приподнял бровь Джарет.

– Вы с ним настолько близкие друзья? Ты ему даже жену доверяешь?

– Скорее, наоборот, - Джарет улыбнулся.
– Где ты их видел?

– На каруселях.

По лицу Джарета промелькнула тень беспокойства. Карусели на ярмарке крутились сразу в пяти измерениях, и далеко не все существа выдерживали такой аттракцион без ущерба для здоровья и психики.