– Ты прав, - подражая его манере, - ничего. Совершенно ничего.

И остановиться, услышав дикие крики откуда-то из глубины. Дарк чертыхнулся громко и посмотрел на меня, явно обдумывая, оставить меня здесь или брать с собой. А после рванул туда, откуда доносился шум.

Мы остановились в нескольких метрах от толпы молодых и не очень мужчин. Все они были в лохмотьях, отдалённо напоминавших одежду. Короткие рваные штаны, утепленные куртки с ободранными или же оторванными полностью рукавами, дырявые ботинки, на некоторых не было шнурков, некоторые казались явно большего размера, чем нога, в которую они были обуты. Всклокоченные волосы и измазанные то ли грязью, то ли сажей лица с жёлтыми гнилыми зубами.

Громкие ругательства перемежались с серией ударов по рёбрам худощавого мальчонки в короткой задравшейся куртке непонятного цвета. Он то матерился сам, то умолял не бить его, прикрывая голову руками. Скрючившийся на полу, громко плакал, то останавливаясь, чтобы выплюнуть кровь и зубы, то снова сжимаясь в комок в попытках защититься.

– Остановитесь!

Крикнула громко, но эти отморозки даже не отреагировали, продолжая один за другим наносить удары по пацану. Прицельные, жестокие. По голове, по животу, по рёбрам, по почкам. Называя последними словами и угрожая самой беспощадной расправой.

– Дарк!

Но он стоит молча, нахмурившись и явно прислушиваясь к бессвязным выкрикам парней. Попыталась выдернуть руку, чтобы достать «Кольт», но он лишь сильнее стиснул её, заводя за спину, и меня к себе дёрнул.

– Не вмешиваться.

На ухо. Сквозь зубы. Едва не выкручивая мне руку.

– И только попробуй устроить здесь пальбу. Это моя территория, Ева. Даже не думай об этом.

– Они его убьют!

– Сам виноват. Он украл из общака.

– ОНИ. ЕГО. УБЬЮТ.

– Не вмешиваться. Ты обещала.

– К чёрту обещания! Отпусти меня, Дарк. Иначе я посажу и этих уродов, и тебя за пособничество в убийстве!

– Он украл. Сейчас он получает урок на всю жизнь, Ева.

– Если выживет.

– Именно! Если не преподать его сейчас, то он получит уже от других там, наверху. И вот там точно сдохнет!

– Какой урок?! Скажи им, чтобы они остановились.

– Самый обычный. У своих ворует только шакальё.

– Скажи им, Дарк.

Парень взвыл громко после одного из ударов по спине, и я снова дёрнулась вперёд. А эти звери...эти люди, потерявшие полностью человеческий подвиг, словно не просто наказывали, а получали истинное удовольствие, выбивая из человека жизнь.

– Не так много развлечений, когда ты бездомный.

Кажется, этому негодяю нравится злить меня.

– Отпусти!

– Неееет, Ева. Ты хотела посмотреть катакомбы. Ты хотела увидеть их обитателей - наслаждайся зрелищем, детка. Пропавших детей или места для пыток ты все равно здесь не найдёшь, - вот же...скотина, - а ты думала, я не знаю, зачем тебе понадобилась эта прогулочка? Кому из своих людей ты не доверяешь, мисс Арнольд? Почему их отчёт об осмотре нашего подземелья и лично моего дома тебя не удовлетворил?

– Потому что в этом проклятом городе властью считают тех, кто должен в тюрьме гнить, - так же сквозь зубы, сопровождая слова резким тычком локтем назад...и тут же зашипеть от боли, когда он рывком дёрнул мою руку за спину вверх.

– Моя дорогая Ева...во всём мире самые главные преступники находятся у власти. Вот только такие, как ты, упорно охраняют созданные этими преступниками законы, отправляя гнить в камеры честных людей. Смотри, каким должно быть настоящее правосудие.

– Суд Линча - самое страшное преступление, какое может быть, Дарк.

– И самый действенный метод научить или же воздать каждому по заслугам.

К этому времени парень уже просто лежал, обессиленный, опустошенный, лишь изредка вздрагивая и поскуливая на очередные удары. Избивавшие, видимо, тоже устали или же потеряли интерес, поэтому один за другим просто уходили, бросив напоследок на нас с Дарком хмурые взгляды.

– Мы и сейчас не подойдём?

Спросила, догадываясь об ответе и невыносимо желая ударить этого черствого негодяя локтем в грудь.

– Не подойдём. Это как охота, Ева. Ты можешь только следить за животными. Одного или нескольких ты можешь даже убить...но в тот момент, когда ты вмешаешься в естественный процесс их жизни, ты нанесёшь гораздо больший вред всей фауне леса, чем сделав несколько точных выстрелов в голову.

ГЛАВА 18. Ева