Капитан бесцельно и бездумно брел по старым улочкам, вышагивая то по асфальту, то по брусчатке, то по бордюрам, и одновременно с интересом глазел по сторонам на старые дома, разглядывал пыльные и давно не мытые окна, мансарды с ржавыми крышами, рассматривал лепнину, барельефы и прочие архитектурные излишества, смотрел на корявые водостоки и обваливающиеся скульптуры, на висящие в воздухе и на удерживающиеся на честном слове массивные балконы. Он неспешно шел, наслаждаясь жизнью и свободой. Великолепный в прошлом город (это было заметно и невооруженным глазом) стремительно ветшал, причем рассыпалось все: падали балконы, фронтоны, балюстрады, зимой с грохотом, вместе с намерзшим льдом, срывались водоотводные трубы и круглый год ежедневно прорывало трубопроводы.

Впрочем, агонизировали и новостройки: во дворах скапливались горы мусора, регулярно отключалась электроэнергия, то тут, то там происходили разрывы на сетях горячего теплоснабжения и в кипящих озерах тонули и варились заживо случайные невезучие пешеходы, случалось даже, что в промоины проваливались целиком грузовые и легковые машины с пассажирами.

Но в тот момент, шагая под накрапывающим дождиком, Громобоев не слишком переживал о здоровье города, он радовался своему чудом сохраненному физическому и психическому здоровью, свободе, глубоко вдыхал воздух, радостно смотрел по сторонам, и жизнь виделась ему по-новому. Взгляд фиксировал разные мелочи: бесчисленные небрежные объявления на дверях, на стенах, на водосточных трубах. Над окнами и дверями магазинов висели грубо налепленные вывески и плакаты. На водостоках было много наклеено всякой всячины. Его глаза от нечего делать пробегали по рядам наклеек и листочков.

Конец ознакомительного фрагмента.