Стражники сноровисто заскочили в повозку, оттуда полетело тряпьё.

– Книги! Здесь книги!
– крикнули из повозки.
– И пузырьки, и порошок!

– Мы не договоримся. Вы задержаны, - отчеканил сержант.

Бегемот взревел, шваркнул несговорчивого сержанта о стену и, не дожидаясь сигнала горбуна, побежал. Трое стражников на его пути то ли оцепенели от страха, то ли решили прикинуться посторонними людьми и просто наблюдать за побегом здоровяка. Они замерли с вытянутыми лицами и опущенными глефами, что было в корне неправильным с их стороны. Бегущая туша гиганта сбила их с ног и помчалась по улице, норовя свернуть в переулок.

– Беги, малыш, беги!
– запоздало крикнул горбун.

Самые смелые бросились в погоню, но великан уже скрылся в запутанном лабиринте переулков.

Давид Адами стоял у окна и смотрел сквозь прутья решётки на синее безоблачное небо. Сложив руки за спиной, он теребил красивую ленточку с вышитыми золотой нитью словами. По прищуренным глазам можно было догадаться, что он думает.

Святой охотник был озадачен. Годы общения с людьми научили его скрывать эмоции за непроницаемой маской уверенности, да и стальные нервы его никогда не подводили, потому он казался окружающим хладнокровным специалистом, не ведающим поражений, но сейчас предательски подёргивалась щека, свидетельствуя о высшей степени взволнованности. В придачу ужасно чесался нос, по которому проехалась шелушащаяся пятка беглого отшельника. Её тошнотворный запах преследовал Давида повсюду, даже промывание с последующим вдыханием ароматов курительных смол не помогло, а к помощи монахов-ведунов он прибегать не желал. Адами поминутно испытывал приступы тошноты, не мог есть и часто чихал. Главное неудобство, причиняемое болезненным состоянием, заключалось в сбивании святого охотника с мысли во время напряжённых размышлений о событиях, произошедших в Лавраце. Засевшая в носу вонь постоянно возвращала его к трагической судьбе отшельника, и Давид еле сдерживался, дабы не нарушить заповедь Пророка, гласившую: о мёртвых или хорошо, или ничего.

Адами был лично знаком с большинством отшельников Виталийского королевства, в том числе и с человеком по имени Эстебан Вернье. У святого охотника сложилось о нём хорошее впечатление, он характеризовал его как честного, горячо верующего сына Церкви, не лишённого некоторой изобретательности; не всякий додумается поселиться в дупле и жить за счёт сбора ягод, грибов, орехов и беличьих шкурок. Отшельник не только делал припасы на зиму, он нанимал крестьян для продажи припасов в городе, вырученные деньги пересылал семье, состоявшей из жены и девятерых детей. Из-за отшельничества главы семейства их не облагали налогом, и мать открыла собственную мануфактуру по производству церковных свечек. Милая женщина, Давид с ней как-то встречался, составляя дела на всех отшельников, затворников и прочих анахоретов королевства. К тому же, предприимчивый отшельник поддерживал материально четырёх своих бывших любовниц с их детьми. Как видно, дело отшельника процветало.

В тот день Адами решил навестить Эстебана Вернье по причине планового обхода королевских земель. Он застал выжженный дотла лес, расщеплённый молнией обгоревший дуб посреди пепелища и обугленные останки человека в чудом уцелевшем дупле. Признав в мертвеце отшельника, он похоронил его под дубом за счёт деревни и, не предполагая ничего подозрительного, поехал в Лаврац известить местное руководство о смерти святого человека. Тут-то и начались невероятные приключения святого охотника.

Более всего смущала Давида зеркальная схожесть беглеца и Эстебана Вернье: то же лицо, та же фигура, тот же голос. А был ли отшельник в дупле? Либо он неизвестно как избежал смерти и попал в город? Кого, в таком случае, нашли в дубе?

Куда загадочней казалось происшествие в Башне Святого Ведовства. Странный отшельник забегает в здание, оно сразу же начинает странно светиться, внутри происходят странные вещи. Кстати, монахи-ведуны, эти всезнайки, призванные изучать чудеса и вражескую магию, не дают однозначного ответа, чем являлось зелёное свечение. Неведомое вещество, слизью сошедшее со стен здания, вызвало у ведунов недоумение на их надменных, едва не трескающихся от осознания собственной важности рожах. Они мололи всякую чушь о природе ведовства, колдовства, чародейства, магии, делали многозначительные паузы, производящие впечатление на непосвящённых, будто намекая, что им-то всё известно, однако, разве ж их кто поймёт? На самом деле они проявили полнейшую некомпетентность в интересующем святого охотника вопросе.

Как только сошла зелёная слизь, Давид проник в Башню Святого Ведовства. Когда-то оживлённая и шумная, теперь она стала местом смерти для сотен членов Ордена Мудрости. Бросались в глаза почерневшие, закопчённые внутренности, носящийся в воздухе запах гари и пепел, покрывавший пол толстым слоем. На первом этаже башни бушевал пожар. Мысль о нём подтверждало множество трупов, обезображенных пламенем. Очевидно, пожар был коротким и сильным. Оставалось загадкой, почему огонь пощадил восемь верхних этажей. Определённо, и отшельник, жаждавший встречи с магистром ди Сави, и пожар, уничтоживший первый этаж башни, и свечение связаны. Что общего было у Эстебана Вернье и Вальдена ди Сави, магистра Башни Святого Ведовства?

В здании произошла катастрофа. Отличались от других трупов два тела, нанизанные на металлическую трубу. Оба тела носили следы нешуточной борьбы, в одном из них лишь по золотому кресту, изукрашенному самоцветами, опознали магистра. В кабинете преподобного были замечены следы ритуального употребления хмельных напитков, что не удивительно, учитывая поклонение ди Сави богу Бухаилю. Особо заинтересовали Давида две вещи: кучка пепла на ковре и красивая ленточка, какими перевязывают послания, адресованная магистру от Лазарии ди Шизо, настоятельницы Юрпрудского смешанного монастыря.

Святой охотник оглушительно чихнул. В дверь постучали, вошёл стражник.

– Ваша милость, ведун-отступник успешно доставлен. При обыске его кельи найдена старинная книга непонятного содержания на неизвестном языке, с картинками, долговая расписка и посох. Ещё поступили известия от патруля, ему удалось задержать подозрительного вида горбуна, соответствующего описанию соглядатаев. При обыске его повозки найдены книги на неизвестном языке, разноцветные порошки и пузырьки со снадобьями. Горбун называет их лекарствами. К сожалению, не удалось задержать человека в лиловых шароварах, бывшего с горбуном. Поиски продолжаются, основные дороги по вашему приказу перекрыты, задействован план "Перехват".