Сержант бодро осматривал улицу. Стражники плелись за ним с кислыми минами, пот градом катился из-под начищенных до блеска круглых шлемов. Взгляд сержанта, скользящий вдоль домов, остановился на гиганте в лиловых шароварах; его трудно было не заметить. Затаившуюся в тени повозку он ещё не разглядел, чем не преминул воспользоваться горбун.

– Шиок, бери лохматиков и Берка и дуйте в переулки. Не забудьте пожитки. Встретитесь у гостиницы, - скомандовал он.
– Бегемот, на месте. Сматывайся по моему сигналу. Да, и сделай лицо попроще, а то стражники перепугаются и начнут упражняться в фехтовании раньше времени.

Карлик, не сказав ни слова, полез в повозку. Послышался скулёж пса, не желающего покидать полюбившееся место.

Патруль приближался. Опасность будто бы пробудила бравый дух у стражников, они приободрились. Бравада была показной; в глубине их глаз ледяной глыбой ворочался страх. Некоторые сняли с плеч оружие; побелевшие костяшки пальцев, стискивавших древко, выдавали их волнение. Храбрящийся сержант встал напротив застывшего статуей исполина, как бы невзначай коснувшись его кушака лезвием глефы. Скрестив на груди ручищи, великан продолжал невозмутимо взирать на стражу.

– Имя, место жительства, род деятельности, - потребовал сержант надтреснутым голосом.

Бегемот смотрел на него сверху вниз, как на копошащееся у ног насекомое. Он выпятил нижнюю челюсть, надул щёки и чуть сморщил грушеподобный нос. Безмерное презрение придавало ему несколько комичный вид в глазах Аполли, но стражникам он отнюдь не казался смешным.

– Господин стражник, не трогайте моего племянника, пожалуйста!
– подал голос из-за спины великана горбун.
– Он с рождения умственно отсталый, его обидеть - что ребёнка. Прошу, не наставляйте на него оружие, он может испугаться!

– Испугаться?
– изумился сержант. Бегемот повернул недовольно скривившуюся физиономию к Аполли, словно хотел сказать: "Как ты меня назвал?" Стражник тем временем зашел сбоку, обнаружив горбуна.
– Кто, что везёшь, откуда?

– Называйте меня Аполли, господин сержант, я торговец. Вожу всякое разное по городам нашего славного королевства, приехал с Востока. Путешествую, как вы успели заметить, со своим племянником в надежде исцелить его недуги.

– Что за недуги?

– Слабоумие и обжорство, господин сержант. Мы добрые люди, племянник так вообще душка. Миленький, улыбнись!

Плямкнув губами, Бегемот нехотя улыбнулся, изобразив совершенно идиотское выражение лица. У него это, надо сказать, вышло очень правдоподобно, даже талантливо. Прорехи в зубном ряду делали его улыбку по-детски непосредственной и незабываемой. Ошеломлённый стражник отшатнулся, покрепче сжав древко глефы.

– Гы, гы, гы!
– рассмеялся гигантский "душка", добавляя образу убедительности.

– Вот видите, добрейшее существо на свете, господин сержант! Хороший, хороший мальчик!
– погладил горбун великана по лысой макушке.
– Хочешь сладостей, маленький? Подожди, скоро доберёмся до постоялого двора, куплю тебе конфет.

Сержант отступил на пару шагов, и Бегемот повернулся к Аполли. Рожа его была злющей до колик в животе, настоящим ликом демона из преисподней. Кровожадно вращая зрачками, "добрейшее существо" прошипело:

– Гнида ты, Аполли, а не мой дядя!

– Почему одежда у него странная?
– не отставал стражник.

– Моему мальчику нравятся яркие цвета, они его успокаивают, - терпеливо пояснял горбун.
– Знаете ли, после смерти обоих родителей он совсем голову потерял. Что с родителями стало? Их зарезали разбойники на глазах бедного мальчика, а над ним хотели поиздеваться противоестественным образом.

– Противоестественным образом?
– поднял бровь стражник.
– Как это?

– Вам, пожалуй, лучше и не знать, как, господин сержант. Так вот, с него штаны сняли красивые, лиловые, точно такие, в каких сейчас ходит, и он тогда день-деньской гонялся за грабителями по лесу, пытаясь вернуть важнейший элемент одежды и наказать разбойников. Потом он вышел к деревне, где разбойники жили, и гонялся уже за мирными жителями. В общем, кончилась заваруха кучей трупов и нервным расстройством малыша. Штаны он отобрал, успокоился, и с тех пор носит только одежду ярких цветов.

– Ма-ма! Па-па!
– захныкал Бегемот.

– Ну-ну, не плачь, мой маленький, - горбун ласково похлопал великана по спине.
– Они с небес смотрят на тебя и, - Аполли вполне натурально всхлипнул, - и радуются, малыш!

– Какой товар?
– положил конец трогательной сцене стражник.

– Да так, лекарства, нитки, иголки всякие.

– Стража! Обыскать повозку!
– вдруг скомандовал сержант.

– Зачем? Почему?
– опешил горбун.
– Мы расторговались, сейчас у нас ничего нет, не тратьте ваше драгоценное время! Господин сержант, может быть, договоримся?