Из-за обшарпанного деревянного полотна раздался гнусавый старческий голос:

– Хто тама?

– Баб Нюр, это я!
– крикнула в ответ Дарья.

Щелкнул замок, дверь приоткрылась. В образовавшуюся щелочку высунулась темно-фиолетовая, по моде прошлых лет, макушка. Пергаментное лицо изобразило радушную улыбку.

– Здравствуй, доченька, - прошамкала старушка.

Аккуратная худощавая фигурка бабы Нюры выплыла в тамбур.

– Ох, наконец-то вернулись. Я и не чаяла вас увидеть, даже заявление в полицию написала. Где ж вы пропадали так долго?

Дарья удивленно вскинула золотистые бровки.

– Разве Вы не получили моей записки? Я ее под вашу дверь положила.

Баба Нюра плотнее запахнула махровый халат и расстроенно покачала головой:

– Не видела я записки. Барсик, озорник, поди стянул и уиграл под кровать.

 В ответ на обвинения из-за двери старушки раздалось протяжное мяуканье.

Дарья грустно вздохнула и проговорила:

– Ой, баб Нюр, я было работу нашла - с проживанием.

Старушка ласково посмотрела на соседку, иссохшей аристократической рукой поправила ей волосы, выбившиеся из-под косынки.

– Не к дому пришлась?..

Дарья вяло кивнула, не имея сил ответить.

– Деньги-то хоть заплатили?
– поинтересовалась старушка.

Дарья подняла несчастное лицо, шмыгнула носом.

– Да, на первое время хватит. Можно, мы у вас ключи заберем? Я свои потеряла.

Старушка пошарила в глубоком растянутом кармане халата и вынула связку ключей.

– Конечно, забирайте. Который тут ваш - мне многие соседки оставляют.

Дарья осмотрела связку, выбрала нужный ключ. Отцепила его и вставила в замочную скважину.

– Ой, - вскрикнула она, - не подходит. Наверное, не тот выбрала.

Баба Нюра достала из кармана очки, посмотрела на ключ.

– Да нет, это ваш.

Дарья предприняла вторую попытку - ключ упорно не помещался в скважине.

Старушка поджала губы и выдала:

– Тут возле вашей квартиры двое молодцов толпились: дверь, вишь, испоганили. Я их прогнать пыталась, да не вышло. Они представились этими... слово такое непонятное?..

– Коллекторами?
– догадалась Дарья.

– Ими, точно, - подтвердила баба Нюра.
– Может, они чего напортачили?

Дарья устало прикрыла глаза: беда всегда приводит с собою подруг.

– Слышала, что эти коллекторы иногда используют клей и жидкие гвозди, - пролепетала она.
– Если это так, то нам не открыть дверь самостоятельно.

Несмотря на унылый взгляд соседки, баба Нюра преисполнилась энтузиазмом:

– Не беда. Сейчас слесаря вызовем - он дверь в два счета вскроет. Деньги, говоришь, у тебя есть?

Дарья кивнула.

– Вот и славно!
– восхитилась старушка.
– Завтра кредит оплатишь, и эти молодцы от тебя отстанут.

На деле все оказалось не так просто. Прибывший слесарь потребовал у заказчиц документы, подтверждающие право собственности.

– Бумаги на квартиру пропали, - обреченно произнесла Дарья.

Розовощекий молодой парень расплылся в улыбке и предложил:

– Предъявите паспорт: вы в этой квартире прописаны?

Дарья окончательно запаниковала.

– Я потеряла документы, а новые еще не готовы...

Слесарь надул щеки, резко выдохнул. По лицу его пробежала тень недоверия.

– В таком случае могу только посочувствовать.

– Я подтверждаю: эта женщина моя соседка, - вмешалась баба Нюра.

– Без документов никак, - настаивал слесарь.
– Обратитесь к какому-нибудь местному самоделкину - дверь вскроет, но за результат не ручаюсь. В лучшем случае придется менять замок, в худшем...

Дарья не могла упрекать парня за подозрительность: остается догадываться, на какие ухищрения идут мошенники и воры.

– Простите за ложный вызов, - прошептала она.

– Пустяки, - отмахнулся парень.
– Жаль, что не сумел помочь.

Дарья проводила взглядом мастера. Повернулась к двери своей квартиры. Как загипнотизированная, уставилась на замочную скважину.

Прием не сработал: испепеляющего взгляда оказалось недостаточно, чтобы вскрыть замок.

За спиной Дарьи раздалось старческое покашливание.

– Ой, и не знаю, что бы еще вам предложить, - запричитала баба Нюра.
– Кабы не Барсик...

Любимец старушки, громадный сиамский кот, не терпел присутствия посторонних. Однажды добродушная Машенька пыталась его погладить, но тот вцепился в ее руку и покусал до крови. С тех пор баба Нюра не приглашала соседок к себе.