– Можно мне постоять тут?
– набравшись смелости, поклянчила Дарья.

– Боишься темноты?
– полушутливо спросил Виктор.

Дарье было не до смеха. Темноты она не боялась, но дорогу до комнаты ни за что бы не нашла без посторонней помощи.

– Посиди со мной, - неожиданно попросил хозяин.
– Давай руку.

Дарья хотела было попросить хозяина проводить ее до комнаты, но не отважилась. Вместо этого она вытянула вперед обе руки и тотчас уперлась ими в твердую грудь Виктора.

Хозяин перехватил ее ладонь и помог пройти в кабинет. Усадил в кресло.

– Я откину шторы, станет светлее, - пообещал он.

– Нет!
– резче, чем хотела, воспротивилась Дарья.
– Вам не нужно меня видеть.

– Это еще почему?
– не понял Виктор.

– Ангелина Ивановна запретила мне показываться Вам на глаза, - честно призналась Дарья.

Виктор недоумевающее хмыкнул и, судя по звуку, уселся в кресло напротив.

– Я никогда не изменял Еле, - по-своему расценил он замечание Дарьи.
– Так что зря беспокоишься.

Звякнуло горлышко бутылки, поднесенное к стакану.

– Выпей со мной, - предложил Виктор.

– Нет, спасибо, - отказалась Дарья.
– Алкоголь не залечит душевные раны, только усилит боль. Это средство не помогает.

– А ты пробовала?
– немного ворчливо поинтересовался Виктор, но стакан вернул на столик.
– Чем же мне тогда лечиться?

Если бы Дарья знала ответ, то обязательно поделилась. Но она не была знатоком и по этой причине высказала первое, что пришло ей на ум:

– Работой, друзьями и дочерью. Варенька замечательная девочка...

– Не чета ее матери, - перебил Виктор.
– Ты это хотела сказать?

– Вовсе нет, - смутилась Дарья и замолчала.

– Не станешь же ты утверждать, что Еля - образец добродетели, - невесело рассмеялся Виктор.
– Не стесняйся, темнота порой помогает быть честными.

– Я недавно работаю у Вас, поэтому мало знаю об Ангелине Ивановне, - попробовала оправдать свое молчание Дарья.

– Ты святая, раз после первой встречи с хозяйкой не отзываешься о ней плохо, - философски рассудил Виктор и, не дожидаясь ответа, продолжил: - Думаешь, я не знаю, какова она на самом деле? Не вижу ее характера и пристрастий?

– Вы любите жену, потому и прощаете ей многое, - не могла не высказаться Дарья.

С уст Виктора слетел досадливый звук, красноречиво выражающий его убеждения.

– Много лет назад я, и правда, любил в Елю. Теперь же отчаянно пытаюсь сохранить семью. Как видишь, мне это не удается. Я могу найти тысячу причин для развода, но не решаюсь на столь отчаянный шаг. И прежде всего - не хочу лишать Вареньку матери.

– У Вас еще есть надежда, что все наладится, - прошептала в ответ Дарья.

– А у тебя?
– в свою очередь поинтересовался Виктор.
– Расскажи мне о себе. Кстати, как тебя зовут?

– Золотинка, - выдала Дарья. Почему-то в тот момент первое, что ей пришло на ум, это сравнить себя с поданной на обед черепахой.

– Забавное имя, - улыбнулся в темноту Виктор.
– Так что, Золотинка, расскажешь мне о себе?

Сама не зная почему, Дарья поведала хозяину о постигшем ее несчастье, умолчав о некоторых деталях.

Виктор слушал внимательно и не перебивал. Когда Дарья закончила, он поделился собственными мыслями и чаяниями. Темнота удивительным образом расположила их друг к другу, позволила общаться на равных.

Когда поток признаний сошел на нет, оба они замолчали. И Виктор, и Дарья чувствовали, что отыскали в собеседнике родственную душу. Это открытие поразило их до основания, снесло разделяющую пропасть, заполнив ее напряженной тишиной.

Дарья откинулась в кресле, глубоко вздохнула и первой отважилась на замечание:

– Мне пора...

– Побудь еще немного, - не скрывая разочарования, умоляющим тоном попросил Виктор.
– Обещаю не утомлять тебя излияниями.

Дарья боялась. Того, что вспыхнут светильники и разрушат очарование момента. Но и уйти прочь не могла. Она словно приросла к креслу, впечаталась в него намертво.

Виктор поднялся с места, подошел ближе. Опустился на пол возле Дарьи, доверчиво положил голову на ее стиснутые колени.

– Не знаю почему, но мне так хорошо с тобой рядом.

Руки Дарьи дрогнули, оживая, нерешительно переместились на затылок Виктора. Плавными, успокаивающими движеньями пробежались по жестким волосам, переместились на плечи.

Говорить она не могла - горло ее ссохлось, превратившись в пустыню.

За окном блеснула молния. На долю секунды свет проник сквозь плотные шторы и отразился в обращенных на Дарью глазах Виктора.