Дарья с шумом втянула в себя воздух.

– И нас Варенька тоже забывает...

Изольда обернулась к помощнице и попыталась ее утешить:

– Мы знаем, как сильно ты привязалась к малышке. Но не можем ничего изменить.

Дарья согласно кивнула. Широко раскрытыми глазами взглянула на Веру.

– Сейчас, когда Виктор получил развод, он не планирует вернуться на родину?

– Не хочу расстраивать тебя, деточка, - отозвалась экономка, - но Вареньку мы увидим нескоро. Виктор опасается Гели, а потому не торопится возвращаться.

– Все верно, - согласилась Изольда.
– Как ни прискорбно это говорить, но лучше, если Варенька забудет про Ангелину. Влияние матери плачевно скажется на психике малышки.

Зеленые глаза сузились, показывая, как больно ранило Дарью это заявление.

– Обещаю, если Виктор вернется, ты первой узнаешь об этом, - предупредила Вера.
– Я вижу, мой сумасбродный племянничек пришелся тебе по нраву?

 Отрицательный ответ, готовый сорваться с уст Дарьи, повис в воздухе.

В столовую вбежал Жак, а следом за ним - Машенька. Девочка безуспешно пыталась поймать любимца, оставляющего грязные следы на кремовом паркете.

– Стой, глупыш, тебе сюда нельзя!

Притворно-грозные окрики маленькой хозяюшки только раззадорили Жака. Виляя пушистым хвостиком, он вскарабкался на руки Изольды и оглушительно тявкнул.

Дарья благодарно посмотрела на дочь - Машенька не в первый раз выручала ее из неловких ситуаций. Обсуждение достоинств и недостатков господина Губанова прервалось на самом любопытном месте.

Жак уперся передними лапами в грудь Изольды и лизнул ей лицо.

– Машенька, - уворачиваясь от чрезмерных ласк, позвала «фея», - будь добра, забери озорника.

Девочка сняла упирающегося терьера с рук хозяйки и погрозила ему пальчиком:

– Посмотри, что ты наделал: испачкал платье бабушке.

– Пойдем, помоем ему лапки, - предложила Вера.

Дарья первой подошла к дочери и воспользовалась предлогом, чтобы не продолжать оставленный разговор.

– Я помогу тебе с Жаком, доченька. А потом уложу спать.

– А ты почитаешь книжку?
– поклянчила Машенька.
– Мою любимую, с картинками.

– Конечно, - согласилась Дарья.

Процветание «ИзоДара» отнимало у нее массу времени, но вечера принадлежали дочери. Дарья умыла Машеньку, расчесала ее непослушные кудряшки. Переодела в пижаму. Расправила кровать и приглашающе откинула край одеяла:

– Запрыгивай!

Машенька села в изголовье и потянула мать за собой. Жак запрыгнул следом и свернулся клубочком в ногах хозяек.

– Мы готовы слушать сказку, - объявила малышка.

Дарья раскрыла книгу и начала читать.

Очарованная принцессами, величественными замками и прекрасными принцами, Машенька быстро заснула. На лице девочки блуждала улыбка - наверняка ей снились прекрасные сны.

Дарья осторожно соскользнула с кровати, всунула ноги в домашние тапки. Послала дочери воздушный поцелуй и шикнула на любопытного Жака.

Она накинула теплый халат и тихо вышла из спальни. Спустилась на веранду и присела в плетеное кресло. Подняла голову.

С небесного пастбища ей подмигнули тысячи звездооких барашков. Молодой пастух-месяц смутился и спрятался за темное облако.

Дарья блаженно прикрыла глаза и вдохнула полную грудь пропитанного ночной прохладой и запахами трав воздуха.

Где-то вдалеке прокатился рокот грома.

Дарья вздрогнула и обхватила себя руками. Она не любила грозу - слишком тоскливо ей становилось в такие моменты. Перед глазами всплывал образ Виктора, вспоминались его нежные прикосновения и горячее дыхание.

– Позволишь, я к тебе присоединюсь.

Изольда прокралась на веранду, как тень. Отвела с лица Дарьи упавшую прядь волос, облокотилась на ее кресло.

– Я всегда тебе рада, - призналась Дарья и прижалась щекой к шершавой ладони «феи».

 Изольда помолчала, собираясь с мыслями, а потом пробормотала:

– Не хочешь поговорить о племяннике Веры?

Дарья пожала плечами и не сдержала вздоха.

– От тебя ничего не скрыть?..

Изольда проследовала к свободному креслу и села напротив Дарьи. С тревогой заглянула в ее глаза.

– Виктор Губанов красивый и успешный мужчина - мечта каждой леди. Да, я давно поняла, что ты к нему неравнодушна.

Дарья подавила сухой спазм в горле и прошелестела:

– Неужели это настолько очевидно?

Изольда рассмеялась. Протянула руку и коснулась ладони любимицы.

– Для посторонних глаз - нет. Но я не могу не заметить, как расцветают твои ланиты при одном упоминании о Викторе.

Дарья спрятала лицо в ладонях и едва слышно прошептала:

– Это так неудобно: влюбиться в хозяина.