– Вы хотите запустить в небо еще один гросс маяков, которые будут укомплектованы соляритом и будут посылать сигнал каждую склянку… просто на тот случай, если они нам понадобятся? – спросил Советник Дино.

– Таков был мой первоначальный план, – призналась Тамара. – Но после того, как я выслушала здесь речь своей коллеги, у меня появилась гораздо более удачная идея. – Она повернулась лицом к Карле. – Не переживай, я не собираюсь припоминать тот бред про «световые часы», которым ты грузила меня на Моските.

Дино был озадачен.

– Тот факт, что нам не придется выслушивать бред, конечно, обнадеживает, но –

– Для этих маяков нам не понадобятся ни лампы, ни механизмы. Только оптика! Если Карла сможет создать описанный ею источник света, то его луч будет очень слабо рассеиваться при движении в пустоте. Мы могли бы зажечь маяки прямо из дома: осветив их с Бесподобной, мы сможем упростить их конструкцию и избавить от необходимости дозаправки или ремонта.

Карла с восхищением слушала, как Тамара без промедления стала обрисовывать детали нового плана. Карла не особенно задумывалась над инфраструктурой, необходимой для регулярных путешествий к Объекту, но если бы она с самого начала объединила усилия с навигаторами, они смогли бы предложить еще более весомые доводы в пользу ее источника света.

Следующим выступал Иво, а после него – Ада. Несмотря на разницу в приоритетах, никто не предложил собственного метода для манипуляций светородно-инвертированной породой. Либо свет, либо ничего.

Джуста объявила перерыв в заседании. Карла расхаживала по залу, жалея, что при ней нет ее успокаивающего запаса земляных орехов. Либо свет, либо ничего – однако большинство людей, с которыми они говорила по возвращении в ужасе шарахались, услышав ее объяснения о том, насколько опасным оказалось ортогональное вещество. И хотя вопросы Массимо вызывали раздражение, факт оставался фактом: любые попытки использования ортогональной материи были сопряжены с колоссальными рисками. Если Массимо и Просперо предпочтут оставить Объект в покое, их решение, несомненно, найдет сторонников.

К ней подошел Иво.

– Как бы ты идентифицировала материал для твоего источника? – спросил он. – Просто методом проб и ошибок, или ты могла бы сузить список кандидатов, исходя из их спектров поглощения?

– В принципе знание спектров должно помочь, – ответила Карла. – Но честно говоря, мне еще не удавалось просто взять спектр и превратить его в карту энергетических уровней.

– Это настолько сложно? – удивился Иво.

Карла тихо пророкотала.

– Представь, сколькими способами можно распределить светороды по уровням энергии. Единственное четкое правило состоит в том, что когда твердое тело находится в темноте, все светороды, заключенные в конкретной энергетической зоне, оказываются на ее верхнем уровне.

Иво задумался над ее словами.

– А ты не можешь предсказать количество светородов, приходящихся на одну зону? Или на одну потенциальную яму?

– Помнишь вопрос о стабильности, который ты задал мне на Моските? – спросила Карла.

– Почему твердые тела не схлопываются под давлением?

– Я провела расчеты, – сказала она, – но проблема не решилась: я не могу объяснить, почему количество светородов, которые можно втиснуть в одну энергетическую яму, должно быть хоть как-то ограничено. Я тут треплюсь о новых применениях энергетических уровней в твердых телах…, а на деле не могу объяснить, почему все планеты в космосе не сжимаются до размера песчинки.

– Хмм. – Иво постарался не выглядеть чересчур довольным. – Я, конечно, рад, что не высосал проблему из пальца, но мне было бы гораздо приятнее, если бы я знал, как ее решить.

– Я думаю, мы все что-то упустили, – призналась Карла. – Волновая модель не может быть абсолютно неверной, но, скорее всего, есть какая-то тонкость, какое-то безобидное на вид допущение, которое мы приняли, не подумав. – Она с опозданием поняла, что от голода ее желудок начали сводить спазмы – глубокие мышечные судороги, от которых по ее груди прокатывались видимые невооруженным глазом волны. Иво вежливо отвернулся, пока она не взяла свое тело под контроль.

Советники колонной проследовали обратно в зал. Карла не могла прочесть решение по их лицам; Сильвано не выглядел довольным, но, с другой стороны, то же самое можно было сказать и о Массимо с Просперо.

Джуста произнесла речь от имени всего Совета.

– Мы благодарим очевидцев за предоставленные ими сведения и хотим заверить, что тщательным образом рассмотрели внесенные ими предложения. Настоящий Совет постановил, что мы должны разработать программу, направленную на проведение экспериментов, касающихся природы и потенциального применения ортогональной материи со всеми предосторожностями. На данный момент мы требуем, чтобы все подобные эксперименты проводились либо вблизи самого Объекта, либо на аналогичном удалении в открытом космосе, и вводим строгий мораторий на транспортировку ортогонального вещества внутрь Бесподобной.

– Единственным практически осуществимым средством развития данной программы, насколько известно Совету, является проект Карлы о разработке источника когерентного света. В этой связи мы просим ее предоставить для одобрения детальную информацию о необходимых ресурсах и персонале.

– Мои поздравления, – прошептал Иво.

– Поскольку все остальные проекты, предложенные сегодня, опираются на ту же самую технологию, – продолжила Джуста, – все решения по этим вопросам откладываются до того момента, когда команда Карлы сможет отчитаться о положительных или отрицательных результатах своих изысканий.