Карла впала в экстаз. Когда Советники направились к выходу, она, покачиваясь, стояла на месте; до ее слуха долетали добрые пожелания Ады и Тамары, но ответить на них она была не в силах.

Светильники в зале ярко вспыхнули, и на них стало больно смотреть. Карла попыталась закрыть глаза, но даже если ей это и удалось, разницы она не заметила. Чей-то голос обратился к ней из окружавшее ее белизны.

– С тобой все в порядке? Карла? – Кто-то положил руку ей на плечо и легонько встряхнул.

Свет погас. Перед ней появилось лицо Тамары.

– Я в порядке, – наконец, ответила Карла. – Просто новость застала меня врасплох, только и всего.

Карло проверил видоискатель на устройстве инфракрасной светозаписи; субъект немного сместился в сторону от центра, но по-прежнему оставался в поле зрения. Аманда постаралась на славу, чтобы ограничить перемещение ящерицы, не вызвав у животного панику: разложив приманки, она заманила ящерицу в выложенный хворостинками укромный уголок, а затем перекрыла единственный легкодоступный выход тонкой веточкой. Имея прямо перед собой целую кучу свежеубитых зудней, ящерице, лишенной желания немедленно умчаться прочь – но не загнанной в ловушку в прямом смысле этого слова, – ничего не оставалось, кроме как реагировать на последующие события самым естественным образом.

Макария обратилась к нему из коридора.

– Готов?

– Готов, – ответил Карло.

Макария медленно перебралась в комнату, тремя руками цепляясь за опорные веревки и держа в четвертой клетку. Достаточно пугливого пассажира мог встревожить любой способ транспортировки, но Макария двигалась по возможности максимально плавно, а у животного была возможность приспособиться к этому процессу после того, как за последнюю пару черед его именно таким образом каждые несколько дней переносили из комнаты в комнату.

Карло включил записывающее устройство. Аманда дождалась, пока Макария прикрепит вторую клетку к опорной веревке, на расстоянии меньше поступи от первой, а затем направила собственное устройство записи аккурат на новоприбывшего и пустила сквозь него жужжащую бумажную ленту. Теперь ящерицы находились в поле зрения друг друга без каких-либо препятствий; Карло не был готов поклясться, что свою единственную пару быстрых глаз субъект отвел от еды настолько, что смог бы заметить своего отдаленного родственника, но даже не замечая окружающего, он, вполне вероятно, мог обнаружить другое животное по запаху. В любом случае одного лишь инфракрасного канала может не хватить: Макария предположила, что ящерицы регулярно передают едва заметные опознавательные сигналы родственным особям, слишком слабые и спорадические, чтобы проявиться на их снимках, но достаточные, чтобы их обнаружение запустило более активный обмен информацией.

Они дали записывающим устройствам проработать шесть махов, экспонировав всю бумагу, которую вмещала в себя одна катушка.

– Похоже, что они друг друга едва заметили, – сказал Карло.

– А ты чего ожидал? – сказал в ответ Макария. – Эти виды не проявляют особой агрессии, если только речь не идет о борьбе за один и тот же кусочек пищи; репродуктивными партнерами в традиционном понимании их тоже нельзя назвать.

Карло принялся разматывать катушку.

– Но разве это не кажется странным? Делиться заметками о будущем, которое ожидает твое потомство, даже не отрывая глаз от своего обеда?

– А люди на нашей родной планете вообще осознавали сам факт обмена веяниями? – спросила Аманда.

– Сложно сказать, – признался Карло. – История этого вопроса довольно туманна.

Аманда установила свою катушку на рабочем столе.

– Возможно, с нами это происходит до сих пор. Даже если забыть о географической изоляции, нельзя сказать, что мы каждый день контактируем со всеми жителями Бесподобной. Каждый из нас может встретить незнакомого человека.

– Хмм. – Карло задумался над обескураживающей мыслью, что его собственные дети могут каким-то образом измениться, если Карла натолкнется на какого-нибудь отшельника-садовода, выращивающего травы и, вполне вероятно, покинувшего свою пещеру, поддавшись слухам об эстрадном шоу, которое снискало себе необычайную популярность.

Пока что бумага на выходе его устройства оставалась чистой, если не считать регулярных меток, идущих вдоль края ленты; либо обмен уже прекратился на момент включения устройства, либо вообще не начинался. В исходных экспериментах Макарии принимали участие две большие группы животных, но она решила попытаться записать временную последовательность сигналов между отдельными парами особей – как простоты ради, так и для того, чтобы не растрачивать попусту будущие возможности. Считалось, что после того, как две ящерицы вступили друг с другом в контакт, инфракрасный обмен между ними должен был прекратиться – вполне вероятно, на всю оставшуюся жизнь.

– А, вот они! – на этот раз на бумаге Карло остались следы в виде замысловатой серии темных полос. Узор сам по себе не выглядел знакомым, однако общий масштаб времени, проявлявшийся в типичной длине его характерных частей, был сопоставим с масштабом внутренних сигналов, которые он записал, используя собственное тело.

Аманда продолжала сматывать ленту, пока не добралась до того места, где был запечатлен вклад ее ящерицы. К сдерживанию второй особи они подошли с меньшим усердием, поэтому полосы оказались не такими четкими, а местами узор исчезал вовсе.