Вскоре друзья уже собирали вещи, прощаясь с командой. Эврида специально зашла в кубрик, чтобы попрощаться с Сашей, сказав ему на прощанье, что он стал отличным бойцом, которому не хватает только практического опыта. И подарила ему свою шпагу – великолепный, прекрасно сбалансированный клинок. Архилл, лишь хлопнул по плечу, пожелав удачи в новых делах, о которых толком, конечно, никто из команды не знал. Серёга вышел от доктора с парой книг, которые тот ему подарил. В каюте капитана их уже ждал стряпчий. Составили доверенность, поставив там все необходимые подписи и печати. После его ухода, Дмитрий вручил им деньги, уложенные в кожаные мешочки.

Следует пояснить, что местная монетная система сейчас базировалась на серебряном счётном эквиваленте, как равнодоступному почти всем слоям общества. В буквальном переводе монета так и называлась – серебряный. Но деньги получили в золоте. Из-за разницы в весе и размере монет, а также стоимости металлов, соотношение составляло один к ста. Золотые монеты были довольно толстые, миллиметра два, диаметром в два сантиметра, и весом около двенадцати грамм. Сорок тысяч, представляли собой четыреста монет, общим весом почти пять килограмм. Если бы им выдали эту сумму серебром, то это весило бы в шестнадцать раз больше, и представляло серьёзную проблему при переноске. Впрочем, мелкие деньги у них и так были от предыдущего жалованья.

Всё это они сложили в специальные ранцы, типа солдатских, только большие. Туда же уложили свои личные вещи, в том числе туристические принадлежности, с которыми они не желали расставаться, и Сашино разобранное ружьё. В довершение всего Дмитрий выдал им по пистолету с небольшим количеством боезапаса. И друзья сошли на берег, отправившись на поиск гостиницы, о выборе которой капитану должен был сообщить следовавший за ними на расстоянии матрос.

Около порта решили не останавливаться, потому что там и мест было мало, и вообще шумно из-за моряков. Поднялись чуть выше в город, и выбрали чистенькое заведение, где за умеренную плату предоставляли не только комнату, но и кормёжку. Оставшись в комнате вдвоём, принялись обсуждать сложившуюся ситуацию. Но информации было слишком мало, а не доверять Дмитрию у них не было оснований. Оставалось только ждать. Крупная сумма в ранцах напрягала. Из комнаты выходили только по одному, а второй обязательно закрывался изнутри на засов, и открывал только на условный стук, который они каждый раз меняли. Был и специальный сигнал, который означал, что возвращающийся не один и находится под принуждением. Но дни шли, никто ими не интересовался. Их фрегат вышел из порта уже на следующий день. Об этом они узнали, поскольку взяли себе за правило прогуливаться туда по одному.

Еду заказывали в комнату, поэтому контакты с постояльцами гостиницы были минимальными. Люди, которых они видели в общем зале, и встречали в коридорах, были в основном мелкими клерками, прибывавшими в Метону по торговым делам, чиновниками, ожидавшими отправки корабля и частными путешественниками, следующими куда-то по своей надобности. Здесь не было морских волков, пьянствующих матросов и прочей публики. Всё было тихо.

Тем неожиданней прозвучала как-то фраза их соседки по коридору, которую Саша уже встречал несколько раз, и вежливо здоровался. Как обычно, он подошёл к двери после прогулки по городу, и постучал по ней условным порядком. В этот момент соседняя дверь открылась, и оттуда вышла их соседка. Стрельнув глазами в его сторону, она саркастически ухмыльнулась, и сказала:

– Ваши условные сигналы наводят на мысль, что в комнате спрятаны сундуки с золотом.

В это время дверь открыл Сергей, и увидел своего товарища, так и застывшего с поднятой рукой и побелевшим лицом. Сам перепугавшись от такого зрелища, он быстро выглянул в коридор, обнаружив там знакомую соседку, застывшую в недоумении от реакции на свою шутку.

Тут Саша оттаял, и, медленно повернувшись, задал глупый вопрос:

– С чего вы взяли?

Соседка, а это была молодая женщина с морской косичкой, что выделяло её на общем фоне постояльцев, сама теперь испытывала неловкость за неудачную шутку, которая могла оказаться страшной правдой, ведущей к печальным для неё последствиям. Немного помолчав, она всё же ответила:

– Вы каждый раз стучите по-разному. И я просто пошутила. Извините, если чем-то вас обидела.

– Всё нормально. – Успокоил её Саша. – Просто… – Хотелось ответить что-то нейтральное, как-то пошутить в ответ, но от волнения по поводу того, что их запросто раскрыли, ничего в голову не лезло. Пауза затягивалась и становилась неловкой. – Просто мне показалось интересным такое предположение. – Наконец нашёлся он. – Хотите вина? – Зачем-то ляпнул он. – Вроде оно неплохое в этой гостинице.

Краем глаза Саша уловил, как Сергей, стоя в комнате, и невидимый для собеседницы, делает страшные глаза и запрещающие знаки.

– Я на мели. – С сожалением ответила женщина.

Следует пояснить, что среди элоев, женщины, обретя правовой статус собственника и свободу в выборе образа жизни, лишились и некоторых привилегий. В частности, вовсе не было само собой разумеющимся, что мужчина должен за них платить, в частности угощать. Конечно, здесь не было ещё заморочек про сексизм, и угостить можно было, но точно так же, как и мужчину, обосновав, почему это делается. Или просто так, от широты души. Но всё же это выглядело и воспринималось несколько по-другому, а вовсе не как знак интимного интереса. У Саши всё это вылетело из головы, и он обычным тоном сказал: