Она попыталась рвануться вперёд, но её удержал Ливиан.

– Нет! – крикнула она, пытаясь выскользнуть из его рук, не обращая внимания, не понимая, что почти обнажённой попала в его объятия. – Пусти!

– Рэй, прекрати это! – рыкнул Ливиан. – Немедленно! Хватит, слышишь?

К удивлению Мередит, Кинг послушался, отступив на шаг.

Его губы были окровавлены, как у вампира. Но хуже того, что по губам Артура тоже стекала кровь, не тёмная, а ярко-алая, словно светящаяся изнутри.

– Ты мне приказываешь, Ливиан? – удивление и угроза в равных пропорциях слышались в голосе Кинга.

– Я не для того вытаскивал брата с того света почти год, чтобы ты угробил его своими нелепыми играми за считанные минуты.

Рэй усмехнулся:

– Угробил?.. Какая драма! Ты недооцениваешь силу нашей крови. Поверь, несколько глотков ничего не изменят. А то что больно? Так потерпит, не впервой. Боль бывает очень даже пикантной, как зажигательная приправа.

От выражения животной похоти, светящейся в глазах Кинга, Линде захотелось сжаться и исчезнуть как шагреневая кожа после выполнения последнего желания.

– Хочешь попробовать? – кивнул он ей

– Нет, – в ужасе замотала головой она.

– Оставь её в покое! – встревоженно прошипел Артур. – Ливиан, уведи отсюда Мередит. Нормальным людям не место на наших семейных разборках. Им после них прямая дорогая к психиатру.

– Я никуда не пойду! – снова попыталась вырваться Мередит.

– Ну и дура. Выбирайся, пока можешь, – без всякой интонации бросил Кинг.

– Я позвоню, – с этими словами Артур впихнул ей в руки ворох одежды и выставил за порог комнаты.

Игнорируя пристальный взгляд Ливиана, вышедшего следом за ней, Мередит нервно натянула на себя одежду. Стало одновременно теплее и спокойнее, как бывает после того, как выпьешь тёплого молока.

– Я отвезу тебя домой, – холодно сообщил Ливиан. – Пошли.

– Ты уверен, что это правильная идея – оставлять их вдвоём? – волновалась Мередит.

Ливиан скользнул по ней ничего не выражающим взглядом:

– Уверен.

Видя, что она всё ещё колеблется, он сжал пальцы на её предплечье и потянул за собой, не оставляя возможности выбора.

– Но Ливиан! Артур же твой брат! Неужели ты совсем за него не переживаешь?!

– Я отлично знаю Артура и потому не вижу смысла переживать, – ледяным голосом прозвучало в ответ. – Садись в машину.

– Мы не можем его бросить…

– Мы?! – взгляд Ливиана был придавливающим и уничтожающим. – Мередит, ты мне, конечно, не поверишь, но единственный человек, кого здесь стоит защищать – это ты. Артур сумеет о себе позаботиться.

– Как ты можешь быть таким бездушным? – поразилась она.

Ливиан сжал челюсть так, что у него желваки заходили. Взгляд на мгновение сделался волчьим, как если бы он был не человеком, а оборотнем.

– Поверь, чем дальше я сейчас буду от него, тем для него же самого лучше. Ты даже не представляешь, до какой степени мне хочется свернуть к чертовой матери его пустую голову!

– Он твой брат! Ты не можешь…

– Не говори мне, чего я могу, а что нет!

Мередит впервые слышала, чтобы Ливиан повышал голос. Словно устыдившись эмоционального порыва, он отвернулся, проводя руками по волосам. И было в это жесте что-то, отчего щемило сердце.

– Садись в машину, – совсем другим тоном, тихим голосом, из которого словно вымыло всё эмоции, проговорил он.

– Я не…

– Садись в машину! И перестань жалеть Артура. Он этого не заслуживает.

Мередит, тяжело дыша, смотрела на Ливиана.

Чёрная, распахнутая на груди, куртка, белая водолазка с высоким воротом под горлышко, тёмные волосы, по сравнению с которыми кожа казалась белой, как морская раковина – она вдруг резко ощутила его присутствие, почувствовав его каждой клеточкой тела, что испуганно отпрянула.

Что с ней не так? Видимо, окружающее безумие заразно? Нужно срочно сбежать куда-то туда, где можно спрятаться, зализать раны, разобраться в себе, пока она не наделала опрометчивых, непоправимых поступков.

– Я понимаю… вернее, могу понять твоё осуждение. Но не говори плохо о своём брате, – попросила она.

– Да что ты? – саркастично скривился Ливиан. – А если этот родной брат заслуживает плохих слов? А, может быть, и чего похуже? Ты его не знаешь!

– Ты не прав.

– Думаешь, покувыркавшись с человеком с пару часов в кровати, познала его душу? Глупо, Мередит. Ну, ладно, пусть не глупо – наивно. А пользоваться чужой наивностью – подло. И в этом меня не переубедить. А теперь садись уже в машину. Твоя сестра с ума сходит. Давай это исправим?