Блэр бросается на меня, и я чувствую, что мое тело сейчас расплющит под его весом.

— Тебе придется долго ждать своего теленка-воина. Я всадил в него несколько пуль.

— Ты уверен? — Он же просто хочет меня запугать? Джекс жив!

Блэр выгибает бровь:

— Шлюха сомневается?

Во мне разгорается невиданная злость:

— Джекс разнесет твою башку! Его невозможно свалить. Он — Непобедимый!

Смех Блэра настолько безумный, что этот жуткий звук пронзительно отражается от стен. При этом Блэр почти раздавливает меня своим весом.

Я отчаянно хватаю ртом воздух… но напрасно. Я не могу сделать вдох, не могу больше говорить, и я чувствую, что мои глаза сейчас вылезут из глазниц.

Я слабо пытаюсь отбиваться и сквозь туман слышу слова Блэра:

— Мне доставляет огромное удовольствие, уничтожать всё, что любит Джекс. Как жаль, что он не сможет увидеть твою смерть. По крайней мере, он видел смерть брата. Для меня было честью бросить гранату в этого предателя.

Он убил Седрика? Это на мгновение лишило меня остатков сил.

— А теперь я устранил еще и Джекса. С момента моего покушения этот слабак не более чем Драный. Теперь я на первом месте.

В моем горле застревает всхлип и не может вырваться наружу. Я делаю последнюю отчаянную попытку добраться до лица Блэра, чтобы выцарапать ему глаза, но я слишком слаба, мои руки весят целую тонну. Блэр перехватывает их и со снисходительной улыбкой качает головой:

— Не удивительно, что ты ему понравилась. Он предпочитал большие сиськи и женщин с огоньком. Может, и мне тоже это понравится? — Ухмыляясь, он проводит языком по моему лицу, и на меня накатывает тошнота.

— Ты никогда этого не узнаешь! — внезапно кричит кто-то позади нас. Я не могу распознать голос — мой пульс слишком громко стучит в ушах. Почти тут же раздается выстрел… и Блэр валится на меня.

Что-то теплое бежит по моему плечу, там, где лежит голова Блэра, а потом в моих глазах темнеет. Кислород во мне закончился — вес безжизненного тела выдавливает из легких последние частицы…

* * *

— Сэм, пожалуйста, открой глаза!

Какой прекрасный сон. Джекс рядом со мной, он обнимает и целует меня. Его теплое дыхание проникает глубоко в мои легкие и… почему он дует в меня?

Я открываю глаза и так жадно хватаю ртом воздух, что начинаю кашлять, а из глаз текут слезы.

— Сэм, слава богу! — Джекс качает меня на руках и убирает волосы с моего лица. Когда он проводит рукой по лбу, я вздрагиваю.

— Он что-то сделал с тобой?

— У меня шишка на голове, — шепчу я. — Я умерла?

Тусклый свет освещает красивое лицо Джекса. Такой сексуальный, такой мужественный. Он — ангел. Так и должно быть. Он пришел, чтобы забрать меня с собой. Он улыбается, и на щеках появляются ямочки.

— Нет, Блэр умер. Я прострелил ему голову.

Блэр умер… Я вспоминаю всё.

— Он бросил в вас гранату и…

— Тсс, я всё слышал. Я просто ждал подходящей возможности, чтобы не попасть в тебя. Этот подонок больше никому не причинит вреда.

— О-он сказал, что убил тебя. — Это действительно происходит? Джекс рядом и обнимает меня? Я ощущаю его тепло и чувствую его особенный запах мужчины и пота. И всё же нам обоим не помешал бы душ.

— Этот сукин сын всего лишь попал мне в руку, — неприязненно поясняет он.

Внезапно ко мне возвращается ясность сознания, и я сажусь.

— Ты ранен?

Он качает головой:

— Это просто царапина.

— Ты жив! — Рыдая от счастья, я бросаюсь ему на шею. — Ты не пошел искать Грира? Иначе ты оказался бы гораздо дальше, верно?

Джекс вдыхает запах моих волос.

— Когда я увел Воинов достаточно далеко, я направился назад, чтобы подняться на поверхность, и тогда заметил, как Блэр отделился от группы. Только его не было видно на хэндикоме.

— Нам тоже. Наверное, его чип неисправен.

— Нет, его удалили. Я проверил. — Он кивает на безжизненное тело рядом со мной, которое лежит в луже крови, и я едва не запрыгиваю к Джексу на колени. Фонарик на полу дает рассеянный свет, что делает всё нереальным.

— Он мертв, Сэм. Я хотел бы оказаться рядом с тобой раньше, но после того, как Блэр обнаружил меня, и между нами завязалась перестрелка, я потерял его след. Пока не услышал твой крик. — Джекс всё гладит и гладит мое тело, словно ищет повреждения. На его лице отражаются горе и отчаяние. Мое сердце делает скачок. Мой Воин чувствует ко мне большее, чем хотел бы признать.