— Даже так? — Недолго думая, я сажусь на Джекса, крепко удерживаю член у основания и приставляю ко входу во влагалище. Толстая головка растягивает вход, затем в меня проскальзывает остальная часть члена — так глубоко, что почти причиняет боль, но эта мягкая боль только еще сильнее распаляет меня. Это так приятно — быть одним целым с Джексом.

Он смотрит на меня широко раскрытыми глазами:

— Ты потрясающая!

— Я думала, ты предпочитаешь быть боссом и руководить всем.

— Да, я люблю слышать, как ты стонешь подо мной, но время от времени неплохо поменяться ролями. — Он со вздохом закрывает глаза и мотает головой из стороны в сторону, постоянно ударяя бедрами мне навстречу. То есть он хочет большего? Это он и получит, я и так уже едва сдерживаюсь. Я насаживаюсь на него всё быстрее, трусь о него клитором и целую его соски. Я скачу на моем обессиленном Воине, доставляя себе удовольствие, потому что нам обоим нравится это.

Джекс издает стон, и я закрываю ему рот рукой:

— Т-с-с, ты всех разбудишь.

Не открывая глаз, он облизывает мои пальцы. Я тут же отдергиваю руку и вижу довольную улыбку.

— Пусть все слышат, что я тебя трахаю.

— Ты меня? — Я провокационно кручу бедрами, чтобы насладиться чувством наполненности. — Вообще-то, я одна делаю всю раб…

Он делает толчок и проникает в меня еще глубже. Там он касается точки, которая очень быстро приводит меня на вершину. А когда Джекс начинает мять мои груди, я больше не могу сдерживать оргазм. Пульсация волнами расходится по моему телу и заставляет меня видеть звездочки в темноте.

Мышцы влагалища сокращаются, сжимая член, и с громким стоном Джекс тоже кончает. Его тело дрожит, грудь покрывается гусиной кожей. Он откидывает голову, так что выделяется гортань. При этом он удерживает мои бедра, чтобы можно было проникнуть в меня глубоко.

Он издает тихое рычание и расслабляется. Я чувствую, как постепенно член во мне становится мягче, и соскальзываю с него, устраиваясь рядом с Джексом.

— Всё отлично функционирует, — говорю я, переводя дыхание, и улыбаюсь. Джекс и без афродизиака хочет меня, да еще как. Это был быстрый, но хороший секс.

Сейчас слишком рано, нам надо еще немного поспать. Я закрываю глаза, наслаждаясь остатками мягкой пульсации, которая всё еще проходит через лоно. Если бы я не была такой уставшей, и Джекс был полон сил, я захотела бы повторить.

— Ты на самом деле считаешь меня привлекательной? — спрашиваю я тихо, когда мое упоение проходит. Я, прищурившись, смотрю на Джекса, а мои щеки горят. Я всё еще помню о Соне, хотя это я — та, с кем Джекс спит. Ревность — ужасное чувство.

Он поворачивается ко мне и подпирает голову рукой.

— Я никогда еще не видел настолько сексуальной женщины, как ты. У тебя потрясающее тело, ты умная, и ты спасла меня.

— Думаю, у тебя эффект Найтингейл, — говорю я с усмешкой.

Джекс поднимает брови:

— Что это?

— Это когда пациент влюбляется во врача. А может, наоборот. — Я уже не помню точно, я читала об этом когда-то давно в одном старом медицинском справочнике.

Я тут же прикусываю язык. Что я такое говорю? Мне не хотелось бы, чтобы он узнал о моих подлинных чувствах, потому что я не хочу разочаровываться.

Лицо Джекса становится серьезным.

— Ты влюбилась в меня?

Затаив дыхание, я киваю. Призналась. Зачем продолжать обманывать себя и его?

— Сэм… — мучительно выдыхает он и сжимает челюсти. Он отводит взгляд и явно пытается подобрать слова, потому что на его щеке дергается мускул.

Когда я уже перестаю ждать продолжения, он говорит:

— Я могу дать тебе только секс и защиту, даже если это не всё, чего ты хотела бы. Я не помню, что такое любовь и как ее чувствуешь. Я могу любить тебя членом, но не сердцем.

Не смотря на то, что я ожидала такого ответа, его слова причиняют мне б'oльшую боль, чем я думала. Я с трудом сдерживаю слезы.

Может быть, он заполняет сексом пустоту? Каждый человек ищет кого-то, с кем он сможет поделиться переживаниями, с кем ему будет приятно и весело.

— Всё в порядке, — отвечаю я хрипло и пытаюсь улыбнуться. — Я принимаю тебя таким, какой ты есть. — Я не смогу изменить Воина, даже если в глубине души на это надеюсь.

Он опускает глаза и хватает мою руку. Хочет сказать что-то еще? Мое сердце пропускает удар.

Внезапно у входа начинается суматоха, я вздрагиваю и подтягиваю повыше к груди одеяло.

— Что там происходит?

Джекс уже готов запрыгнуть в штаны и схватить винтовку, когда наша импровизированная дверь открывается.

К нам врывается Джулиус.

— У меня есть хорошая и очень плохая новость для вас, — говорит он, тяжело дыша.

— Сначала плохую! — Джекс мрачно смотрит на него.

— Наши шпионы сообщили, что пропал Воин. Все подразделения на задании. Они ищут вас.